ГЕОГРАФИЯ - GEOGRAFIA

Главная страница Информация по странам.

"ЮЖНАЯ и ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА".
Очерки о природе и географии.

АВТОР - ЖАН ДОРСТ. Подготовка публикации - Н.Парменова.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

В течение двух столетий, прошедших с тех пор, как Колумб высадился на островах Вест-Индии, испанские исследователи устремлялись в Южную Америку с единственной целью: найти в ней золото. Обнаружить его они надеялись в легендарном Эльдорадо — стране, которая, по их представлениям, находилась где-то в самом сердце континента. Многие из них вели путевые заметки, и, если отбросить фантастические вымыслы туземных жителей, в записях можно найти поразительно интересные сведения о ландшафтах, растениях и животных.

Эра научных экспедиций началась в XVIII веке. В это время выдающиеся натуралисты побывали в Южной Америке и собрали о ней много ценных научных данных. Среди этих исследователей был француз Ла Кондамин (1701—1774), который направился в Эквадор для изучения астрономических проблем и привез оттуда интересный материал по естествознанию. В конце века немецкий ученый А. Гумбольдт и француз Э. Бонплан совершили путешествие в «полуденные страны» и привезли оттуда огромное количество научных материалов и коллекций. Во время своего знаменитого плавания на судне «Бигл» в 1832 и 1836 гг. Чарлз Дарвин собрал в Патагонии и на Галапагосских островах существенно важные данные для обоснования теории эволюции.

Южная Америка манила и влекла к себе очень и очень многих ученых и путешественников. В наше время правительства южноамериканских государств организуют научные центры, осуществляющие важные исследования в области естественной истории Южноамериканского материка; из Европы и Северной Америки постоянно направляются экспедиции в Южную Америку. Многие районы этого континента уже изучены, и мы располагаем о них достаточно широкой информацией. Однако предстоит стереть еще ряд белых пятен в труднодоступных или покрытых густой растительностью районах. Причина того, что эти места еще не исследованы, кроется в размерах Южноамериканского континента и исключительном разнообразии его природы.

Именно разнообразие я и пытался отразить в этой книге, исходя из общих представлений об отдельных экологических районах.

Для характеристики каждого района я привожу общие данные о рельефе местности, климате и наиболее типичных особенностях естественных местообитаний. Не задаваясь целью составления перечня всех животных, я постарался сосредоточить внимание на отдельных представителях, описать их образ жизни и приспособление к окружающей среде. Подробнее описаны млекопитающие и птицы, что объясняется их большей доступностью для наблюдений и большей изученностью.

Латинские названия видов приводятся, как правило, при первом упоминании растения или животного, но иногда для удобства читателей они повторяются в последующих главах.

Материалы для этой книги почерпнуты мною не только из обширных литературных источников: я использовал и свои личные наблюдения и сведения, полученные при неоднократном посещении Южной Америки; я пересек Кордильеры Эквадора и Перу, побывал в лесах бассейна Амазонки, на Бразильском плоскогорье и Антильских островах.

Мне бы не удалось написать этот труд без помощи многочисленных друзей и коллег. Неоценимой была помощь всех лиц, оказывавших мне содействие в путешествиях по Южной Америке; среди них были не только ученые, но и скромные индейцы — обитатели гор и лесов.

КОНТИНЕНТ НЕОБЫЧАЙНОГО РАЗНООБРАЗИЯ

В январе 1961 года я разбил свой лагерь в Андах южного Перу на берегу крохотной речушки Рио-Чекайяни на высоте более 4267 метров. Моя палатка стояла на краю необычно лесистого для плоскогорий участка, а кругом, куда ни кинешь взгляд, простирались обширные, слегка холмистые равнины, покрытые редкой растительностью или же совершенно голые; однообразие пейзажа нарушали только темневшие вдали скалы. Весь день я внимательно наблюдал за немногими птицами, обитающими на этих унылых высотах. Со мной не было никого, кроме двух молчаливых индейцев, и одиночество невольно наводило на мысль о том, какое ничтожно малое пространство занимаю я на карте этого необъятного континента.

Прожив некоторое время аскетом на высотах Анд, я спустился в Лиму [столица Перу], расположенную в пустыне, граничащей с Тихим океаном, и оттуда, к сожалению, на самолете, направился в Бразилию, пролетая над высокими Андами и над сердцем Южной Америки — низкими плато. Побывав в лесах восточной Бразилии, я поднялся вверх по побережью к Сальвадору и оттуда — в сухие северо-восточные районы, совершив короткое путешествие от Белена до низовьев Амазонки. По пути мне удалось осмотреть острова Тринидад, Мартинику и Пуэрто-Рико.

Хотя это было мое четвертое посещение Южной Америки, каждый раз я покидал ее, сожалея, что не могу остаться на более долгий срок: богатство природы открывается биологу постепенно. Один за другим, как кинокадры, сменялись под самолетом ландшафты, и все же скорость, с которой я преодолевал огромные расстояния, позволяла полнее осознавать беспримерное, почти фантастическое разнообразие природы этого континента.

Протяженность Южноамериканского материка 7240 километров, наибольшая ширина его, примерно на пятом градусе южной широты, 4825 самым изолированным континентом в мире.

Среди всех крупных континентов Южная Америка, несомненно, выделяется разнообразием природы, резко отличаясь, например, от Африки, которая, при всей многогранности своих естественных местообитаний, все же представляет собой единое целое. Разнообразие Южной Америки объясняется рядом различных факторов. Прежде всего это— единственный континентальный массив, расположенный в непосредственной близости от Антарктики. Кроме того, ее разнообразию благоприятствуют факторы географического порядка. На континенте проходят два главных горных хребта, имеющие неодинаковую массу. Горная система Анд протягивается с севера на юг, почти вдоль всего континента, но на западе, нарушая равновесие рельефа местности, смещается к побережью Тихого океана. Капля дождя, выпадающая в каких-нибудь 160 километрах к востоку от Тихого океана, будет отнесена к Атлантике на расстояние 4600 километров от места ее выпадения. Анды достигают высоты 6100 метров над уровнем моря на площади более 9000 квадратных километров; в средней части они образуют стену, нарушаемую на высоте менее 3660 метров несколькими перевалами.

В восточной части континента, омываемой Атлантическим океаном, расположены гораздо более низкие плоскогорья Бразилии, отлого спускающиеся к западу. Между ними, на высоте не более 300 метров, пересекают Бразилию и спускаются к Аргентине внутренние равнины.

Геологическая история Южной Америки, длившаяся весьма продолжительное время, изучена еще недостаточно. Наиболее древняя часть континента — архейский щит — захватывает Гайану, Суринам, Гвиану и Бразилию; он образован кристаллическими породами, разделенными порогом, через который ныне течет Амазонка.

Существует вполне вероятное предположение, что почти вся Южная Америка некогда составляла часть континента, называемого сторонниками этой теории Гондваной. Ряд типичных ископаемых растений, в частности папоротников Glossopteris, подтверждают это предположение.

Позднее, уже в меловой период, появились Анды — горная система с необычайно сложной структурой. Покоясь на архейском фундаменте, Анды до последнего времени, то есть исключительно длительно, испытывали процессы складкообразования и поднятий. После того как эрозия разрушила часть центрального хребта в результате нового поднятия, эродированные плоскогорья были подняты на высоту 3660 метров; этим объясняется характер высоких плато Перу, Боливии и северных районов Чили. Каждый период в истории формирования горной системы Анд носит печать вулканической деятельности. Центральные равнины Южной Америки образованы отложениями, эродированными и снесенными с Анд между третичным и четвертичным периодами.

Разнообразию природной среды способствуют и климатические условия. Колебания в температуре, влажности и количестве осадков очень велики. Западное побережье Южной Америки влажное в Колумбии и южном Чили, в Перу и северном Чили— сухое.

Гайана, Суринам, Гвиана (фр.), бассейн Амазонки и склоны Бразильского плоскогорья, обращенные к Атлантическому океану, обильно обводнены, тогда как внутренняя часть Бразильских нагорий, северо-восточная Бразилия и восточные районы Патагонии более сухие. Дождевые осадки также выпадают неравномерно: в некоторых районах дожди идут круглый год, в других — только в отдельные короткие периоды. На температуру воздуха сильно влияет высота местности и особенно Анды, благодаря которым в районе экватора образовались обширные районы с холодным климатом. Бесконечное разнообразие физико-географической среды, как в зеркале, отражается в характере растительности. Самый обширный в мире тропический дождевой лес занимает наиболее влажные участки, в том числе огромный район Амазонки длиной 3500 и шириной 1900 километров. Такие же леса покрывают территории Гайаны, Суринама, Гвианы (фр.), южную и восточную Венесуэлу, часть восточных склонов Колумбии, Эквадора, Перу и Боливии. Затем они встречаются на атлантическом побережье Бразилии, тихоокеанском побережье Колумбии и северной части Эквадора. Эти на редкость пышные леса изобилуют эпифитами и растениями самых необычных форм.

Густые леса встречаются в центральной части Чили на склонах, подверженных действию сильных западных ветров. По типу это леса умеренной зоны, в которых преобладает бук рода Nothofagus, но такое богатство растительности встречается лишь во влажных тропических лесах. Они напоминают леса самых сырых районов штата Вашингтон и Британской Колумбии в Северной Америке.

Другие части Южной Америки покрыты сухим тропическим листопадным лесом, что объясняется резко выраженными сухими сезонами, прерывающими рост растительности. Таковы, например: часть долины Ориноко, равнина Чако и северо-восточная Бразилия, где каатинга [тропическое пустынное редколесье] состоит преимущественно из засухоустойчивых растений, известных под названием ксерофитов. Другие участки заняты саваннами — травянистыми пространствами с более или менее часто встречающимися на них отдельными деревьями; саванны распространены от редкостойных лесов плато Мату-Гросу до лъяноса (равнинные пространства) Венесуэлы и злаковников пампы, лишенных древесной растительности.

В Южной Америке есть и настоящие пустыни. Самая суровая из них, расположенная у подножия Анд на тихоокеанском побережье, тянется от Перу до северного Чили.

Нельзя обойти вниманием и многие вертикальные зоны распространения растительности на склонах Анд. На всем протяжении Кордильер от Колумбии до Боливии каждое растительное сообщество занимает определенный ярус, изменяясь лишь в соответствии с местными условиями. Таким образом, диапазон их велик: от влажных тропических лесов на низменностях до сухой пуны в суровых районах высоких Анд в Перу и сырых парамос, или болот, Колумбии, изобилующих диковинными растениями.

Карта растительности Южной Америки похожа на мозаику. Здесь соседствуют умеренная, тропическая и полярная зоны, а высокогорная тундра находится неподалеку от экваториального леса.

Не менее богата и разнообразна местная фауна, имеющая мало сходства с фауной других континентов. Можно сказать, что на многие группы животных оказало сильное влияние геологическое прошлое континента, что свидетельствует об отделении в некоторые периоды Южной Америки от Северной. В меловой период и в эоцен между двумя Америками существовал материковый мост, которым могли пользоваться для расселения с севера на юг предки некоторых современных сумчатых, ленивцев, броненосцев, муравьедов и приматов. По временам мост исчезал, и тогда на материке развивалась самобытная фауна млекопитающих. В позднем миоцене «сообщение» между Америками восстановилось, что вызвало новый приток животных-иммигрантов. Пришельцы частично уничтожили местную фауну, но ряд животных, в частности сумчатые, сумели выжить до наших дней. Южная Америка и Австралия — последнее убежище всех сумчатых, не считая немногих видов, проникших из Южной в Центральную и даже в Северную Америку. Следует отметить, что Южная Америка так и не была заселена некоторыми млекопитающими: немногочисленность здесь копытных, особенно по сравнению с Африкой и Азией, поразительна. Южная и Центральная Америка, именуемая зоогеографами Неотропической областью, характеризуется большим числом эндемичных групп, давших множество разнообразных видов. Процесс дифференциации видов довольно нагляден. Но перечислить все семейства животных, разумеется, невозможно. Птицы же столь многочисленны, что Южная Америка получила название «птичьего континента». Здесь сосредоточена по крайней мере четверть всех известных нам видов. Из 67 семейств, представленных в Южной Америке, половина — эндемики. Хотя Южноамериканский континент является единственным, где певчие птицы составляют меньшинство, они все же так многочисленны, что, например, в семействе печников (Furnariidae) насчитывается не менее 500 видов. Среди этих птиц много необычных — других таких на нашей планете нигде не существует.

То же самое можно сказать и о млекопитающих. Если некоторые группы млекопитающих отсутствуют или представлены слабо, другие необычайно разнообразны. Эволюция грызунов в Южной Америке была подобна взрыву. Не менее интересна эволюция обезьян: ни одна форма не обнаруживает родства со своими двойниками в Старом Свете. То же можно сказать и о летучих мышах. Семейство листоносых Phyllostomatidae — группа необычных видов — исконные обитатели тропической Америки. Разнообразие природной среды удовлетворяет даже самые взыскательные вкусы. На одном и том же континенте можно встретить и жителей снегов и льдов — пингвинов и альбатросов, и обитателей теплых и влажных тропических лесов — колибри, попугаев и туканов. Беспозвоночные и насекомые Южной Америки столь многочисленны, что в памяти их удержать невозможно. Ни один континент не может похвастаться таким изобилием животных или растений.

Именно это богатство я и попытался показать в своей книге. Следуя указаниям биогеографов и экологов, я разделил Южную Америку на несколько районов, границы которых, как, например, район от восточной Боливии до равнин Уругвая, определены условно, исходя из их географического положения. Но так легче проследить, как одно местообитание постепенно переходит в другое или сливается с ним.

Подробно описаны наиболее интересные районы — долина Амазонки, Анды и Патагония. Конечно, многое в книге упущено. Но едва ли стоит упоминать, что более детальное описание такого разнообразного континента, как Южная Америка, потребовало бы многотомного издания.

Поражает скудость сведений о жизни животных Южной Америки. Обширные районы, расположенные в самом сердце континента, учеными еще совершенно не исследованы. Биологические сведения о большинстве зоологических групп, включая птиц, изученных лучше других, крайне, если так можно сказать, примитивны.

Чудесной флоре и фауне Южной Америки грозит опасность. Уничтожение природы в некоторых районах континента началось уже очень давно. Вырубка лесов на бразильском побережье относится к началу колонизации Южной Америки. В результате бессистемной охоты многие виды животных практически уже исчезли. Такова судьба шиншиллы Высоких Анд, безжалостно истребленной из-за ее драгоценного меха, и котиков с островов Хуан-Фернандес. Но больше всего пострадали острова. На Галапагосах пиратство и каперство привели к истреблению гигантской черепахи, некогда составлявшей гордость архипелага, знаменитого своей уникальной древней фауной.

Конечно, на этом огромном континенте остались еще большие нетронутые пространства. Эксплуатация в долине Амазонки величайшего во всем мире массива тропического дождевого леса пока очень ограниченна; почти в первозданном виде сохранились огромные пространства во внутренних частях Бразилии, Парагвая и северной Аргентины.

Но южноамериканские страны уже приступили к использованию природных ресурсов. Интенсивно расчищаются леса из араукарий. Горные склоны и низкие равнины в Андах бороздят плуги, повсюду слышится визг пилы. Разработка недр потребует дальнейшего сведения леса, прокладки дорог, строительства поселков.

Стремление стран Южной Америки использовать природные ресурсы вполне закономерно, но больно видеть, что при этом не бережется первозданная природа — самое драгоценное наследство континента. Уже сейчас на безрассудно обнаженной земле заметны признаки эрозии, а это означает невосполнимую потерю плодородной почвы.

Большинство южноамериканских стран осознало необходимость сохранения естественной среды. На территориях этих стран появились национальные парки и природные резерваты, обеспечивающие сохранность многих интересных районов. Однако этого недостаточно. Мероприятия по охране природы нужно усилить, сделать их более действенными, а использование природных ресурсов осуществлять более рационально и планомерно. Это не только сохранит землю, но и сбережет ее флору и фауну. И все же по сравнению с Европой, с перенасыщенной промышленностью Северной Америкой, с Азией или Африкой и Австралией, фауна которых пострадала так жестоко, Южная Америка все еще представляет сущий рай для любителей дикой природы.

1. Сухопутный мост между двумя континентами

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА

Чтобы воссоздать облик Земли доисторического времени, геологам и палеонтологам пришлось мысленно представить себе переселение целых популяций животных с континента на континент по естественным материковым мостам. Большая часть этих мостов с течением времени погрузилась в воды океана, но факт их былого существования помогает биогеографам объяснить некоторое родство между животными и растениями на континентах, разделенных в наше время обширными океанами. Подобный мост между двумя огромными материками — Северной и Южной Америкой — представляет собой современная Центральная Америка.

Географические границы Центральной Америки исключительно четки. На северо-западе это перешеек Теуантепек, а в 2960 километрах к юго-востоку — межгорный прогиб, по которому протекает река Атрато, впадающая в залив Дарьей [точнее, в залив Ураба Дарьенского залива.]; эта депрессия отделяет Южную Америку от северной части Нового Света. В пределах указанных границ конфигурация Центральной Америки удивительно своеобразна: узкие перешейки чередуются с более широкими участками суши. В самой северной части, у перешейка Теуантепек, ширина Центральной Америки всего 77 кило¬метров, а к югу, у Юкатана,— 800 километров; у Гондураса она снова сужается до 480, а на Панамском перешейке — до 50 километров.

ВУЛКАНИЗМ

Сложное геологическое строение Центральной Америки объясняется многочисленными тектоническими процессами, которым она подвергалась, а также еще продолжающейся вулканической деятельностью. На ее территории более ста крупных и ста пятидесяти мелких вулканов.

По своей геоморфологической структуре Латинская Америка делится на две различные части. Возвышенные районы северо-запада представлены западной частью Больших Антильских островов и состоят из параллельно идущих депрессий с востока на запад. Очень древние горы поднимаются высокими гребнями, прорезанными каньонами и глубокими ущельями. Сьерра-де-Чуакус и Сьерра-де-лас-Минас в центральной части Гватемалы, а также Грито и Эспириту-Санту в Гондурасе — это древние горные системы, перекрытые гораздо более поздними формациями. Часть гор осадочного происхождения; таковы, например, сложенные известняком горные хребты Сьерра-де-лос-Кучуматанес в центральной части Гватемалы — продолжении Центральной Месы — горной области на юге Мексиканского нагорья Чиапаса. Эти горы, высотой около 3660 метров, образуют стену длиной 64 километра, обращенную на юге к долине реки Риу-Негру.

Большинство гор все еще вулканически активны. Первоначальные очертания распознать трудно— они погребены под изверженными лавой и пеплом, распространившимися на огромном пространстве (845 на 205 километров) в Гватемале, Гондурасе и Никарагуа. На этих нагорьях возвышаются вулканические конусы, ориентированные в северо-западном — юго-западном направлении. Самый высокий вулкан Центральной Америки — Тахумулько (4217 метров) не действует. Однако вулкан Санта-Мария (3789 метров) с начала XX века выбрасывал грязевые потоки и водяные пары, смешанные с сернистым газом; эти потоки (по оценке — 5450 миллионов кубических метров) охватили большое пространство. По свидетельству изучавшего район немецкого географа Карла Заппера, местность выглядела, как после сильного снегопада. В результате извержений трех вулканов — Атитлана, Толимана и Сан-Педро — на высоте 1610 метров возникло озеро Атитлан.

Это живописное озеро одинаково привлекает и натуралистов и туристов; оно представляет собой естественную заповедную зону, где водится строго приуроченная к данному району птица, а именно большая пестроклювая поганка озера Атитлан (Podilymbus gigas). Эволюция этой птицы, родственной каролинской поганке, небольшие популяции которой распространены по всей Южной Америке, происходила изолированно от других форм, которые могли оказывать на нее влияние. Благодаря этому она заметно отличается от всех других поганок. Популяция поганки озера Атитлам, несомненно, никогда не была особенно многочисленна из-за относительного мелководья озера и недостаточно больших тростниковых зарослей, где эта водная птица обычно гнездится. В былые времена на поганок охотились индейцы, и теперь этих птиц осталось, вероятно, не более пятидесяти пар. Таким образом, в результате деятельности человека интереснейший живой экспонат находится на грани исчезновения.

Цепь вулканических конусов доходит до республики Эль-Сальвадор, где находятся вулкан Акатенанго высотой 3975 метров и почти идеальный конус Изалько (1885 метров), прозванный «маяком Тихого океана», потому что в период активности он виден издалека в открытом море.

В этом районе вулканическая активность началась после разлома земной коры у тихоокеанского побережья. В результате — история всех его городов отмечена землетрясениями. Об этом свидетельствует прошлое столицы Гватемалы — старой и новой. Старая столица Антигуа, основанная в 1542—1543 годах в местности, украшенной вершинами Фуэго и Акатенанго, была долгое время столицей всей Центральной Америки. В Антигуа было 150000 жителей, и она славилась своим богатством, но 27 июля 1773 года ее внезапно постигло бедствие. Антигуа была полностью разрушена землетрясением и так и не сумела восстать из руин. Новая столица — город Гватемала— была построена на высоте 1460 метров на нагорье, в довольно удобном и, казалось бы, безопасном месте. Однако за период с 25 сентября 1917 года по 24 января 1918 года несколько подземных толчков разрушили город.

К югу от этой части Центральной Америки протянулась вторая горная цепь, более простая по структуре и отличная от первой. На карте она имеет форму латинской буквы S и охватывает большую часть территории Панамы и Коста-Рики. В наше время она является продолжением самой западной вулканической цепи Никарагуа.

Часть Центральной Америки представляет перешеек, и в том месте, где был прорыт Панамский канал, он не шире 64 километров. Этот «мост» образован в основном осевой линией складки вулканических гор, понижающейся с 1860 метров у Дарьена до примерно 90 метров в Панаме (что и позволило прорыть в этом месте Панамский канал), а затем вновь подымающейся до 2825 метров в горах Табасара. В Коста-Рике идет уже более сплошной горный массив с такими вулканическими конусами, как Поас, Барба, Ирасу и Турриальба высотой от 2700 до 3300 метров.

Эта неоднородная по своему характеру горная цепь протягивается на северо-запад до Никарагуа через ряд прибрежных вулканов. Между береговой цепью и наиболее древним плато Центральной Америки находится впадина, в которой лежат два больших озера: озеро Манагуа и еще большее озеро Никарагуа.

Эти горные цепи составляют основную часть Центральной Америки и отделены от моря лишь узкими прибрежными равнинами шириной не более 40 километров на тихоокеанском склоне и едва ли большими со стороны Атлантики. В северо-восточном направлении и продолжаясь на полуострове Юкатан простираются обширные низкие равнины, сложенные известняком. Здесь в результате попеременного наступания и отступания моря образовалась спускающаяся пологими террасами местность, не подверженная вулканической деятельности.

Таким образом, Центральная Америка состоит из вытянутых цепочкой вулканов (примерно на 1100 километров), составляющих немалую часть «огненного кольца», окружающего Тихий океан.

Становясь временами мостом между двумя обширными континентальными массивами, Центральная Америка обеспечивала сухопутным и морским растениям и животным возможность переселения. Из млекопитающих сумчатые и приматы переселялись из Северной Америки на юг в меловой период и в эоцене, а последующие, появившиеся позднее группы млекопитающих последовали за ними в период плиоцена и плейстоцена. В фауне Южной Америки обнаруживаются следы этого двойного вторжения. Другие животные передвигались в противоположном направлении, переселяясь из субтропических районов на север; многие из них, особенно птицы, встречающиеся в Мексике и США, подтверждают роль Центральной Америки как моста для переселения живых организмов.

Исключительное разнообразие группы рептилий объясняется тем, что они происходят из двух различных районов. Обитающая здесь огромная пресноводная мексиканская черепаха (Dermatemys mawi) — единственный представитель семейства, некогда распространенного в Европе, Азии и Северной Америке,— также указывает на то, что Центральная Америка—убежище и для так называемых «живых ископаемых».

Однако в те периоды, когда материки бывали разъединены и воды Атлантического океана встречались с водами Тихого океана, происходил обмен морскими животными. Сходство, наблюдаемое в растительном и животном мире по обе стороны Панамского перешейка, свидетельствует о размахе этого смешения. Течения Карибского моря, ныне омывающие побережье, некогда заходили на запад в восточную часть Тихого океана и, судя по распространению некоторых организмов, достигали по крайней мере Галапагосских островов.

Таким образом, Центральная Америка поистине была перекрестком, на котором встречались представители растительного и животного мира За¬падного полушария.

КОРИДОР ЧЕРЕЗ ЦЕНТРАЛЬНУЮ АМЕРИКУ

Открыв Америку, испанские завоеватели начали искать водный путь через Центральную Америку, но после того, как в 1513 году испанский конкистадор Бальбоа пересек Центральную Америку по суше и достиг Тихого океана, в существовании такого пути стали сомневаться. Однако горный барьер, отделяющий северную часть от южной, не был сплошным — его прорезали ущелья, через которые люди могли свободно пройти. Одним из таких мест был Панамский перешеек, и вскоре, невзирая на нездоровый климат, вдоль сухопутной дороги, обеспечивавшей передвижение людей и доставку товаров с тихоокеанского побережья на атлантическое, стали вырастать города.

Этого было достаточно, чтобы в уме человека зародилась мысль разделить Центральную Америку каналом. Предложено было не менее тридцати проектов. Наиболее интересными оказались: проект канала через перешеек Теуантепек в месте, где озеро Никарагуа соединяется с Атлантическим океаном судоходной рекой, и проект Панамского канала. В конечном счете преимущества очень низкого дефиле канала Кулебра и узость Панамского перешейка принесли победу последнему.

АТЛАНТИЧЕСКИЕ И ТИХООКЕАНСКИЕ РАЙОНЫ

Склоны горных цепей, идущих вдоль Центральной Америки, резко отличаются друг от друга. На побережье Тихого океана склоны крутые, имеют тенденцию к сбросам и погружению в воды океана; на Атлантическом побережье они более пологие. Столь же различны и их климатические условия. Дождливый сезон продолжается на обоих склонах с мая по октябрь, максимальное количество осадков приходится на июнь и сентябрь. Но на Карибский склон пассаты приносят довольно обильные дожди даже в так называемый сухой сезон. Разрешившись от водяного бремени, эти ветры устремляются к западным пикам и усиливают сухость климата Тихоокеанского склона. Таким образом, на восточном побережье осадков выпадает больше, чем на западном, и распределяются они почти на протяжении всего года, тогда как на западном склоне сухой сезон резко выражен. В Колоне, расположенном на Атлантическом побережье, среднегодовое количество осадков составляет не менее 322 сантиметров, а в Бальбоа, на Тихом океане, всего 175 сантиметров, хотя между Колоном и Бальбоа расстояние не более 64 километров.

Резкая разница в климатических условиях сказывается на растительности. Путешествуя на тихоокеанском пароходе, пересекающем Панамский канал, замечаешь, что после того, как судно проходит водораздельную линию у канала Гайарда, растительность, по контрасту с пышными лесами склонов Карибских Анд, становится чахлой. Такие же ярко выраженные контрасты наблюдаются и на севере Центральной Америки.

Но, в общем, растительность в Центральной Америке разнообразная в очень буйная. Плодородие почвы, обусловленное выветриванием вулканических пород, большими колебаниями температуры и достаточным количеством осадков, создает необычайное разнообразие среды и сложную диференциацию видов и сообществ растений. Кроме того, здесь встречаются элементы флоры и с севера, и с юга. Поэтому не удивительно, что в Гватемале насчитывается, по меньшей мере, 8000 видов сосудистых растений. Соседние страны, в особенности Панама, тоже отличаются богатой растительностью.

Нижние части склонов Карибских Анд до уровня 760—915 метров покрыты таким же густым тропическим дождевым лесом, как и в Южной Америке. Пышность этому лесу придает большое количество пальм, древовидных папоротников, лиан и эпифитов, присутствие которых свидетельствует о влажности мест их произрастания. Тихоокеанские склоны до высоты 915 метров покрыты влажным тропическим листопадным лесом, который в зависимости от местных условий иногда состоит из кустарников, а иногда перемежается безлесными пространствами злаковников. В сухие сезоны растительность здесь увядает и вновь возрождается к жизни с первыми дождями. В некоторых местах, особенно в Гватемале, где более влажная зона находится на высоте от 600 до 1200 метров, растительность приобретает сходство с настоящим тропическим дождевым лесом, изобилующим хорошо отличающимися видами древовидных папоротников. На других, более сухих участках растут кактусы и акации. Большие пространства, особенно в районе озера Петен-Ица в Гватемале, занимают сосны (Finns caribaea).

На больших высотах — 915, а иногда и 1500 метров — находит приют совершенно иная растительность, среди которой много древесных пород. Эти леса, расположенные на возвышенностях, состоят из дуба, падуба, сливы, ольхи, а также из многочисленных представителей семейств Lauraceae, Euphorbiaceae и Melostomaceae. В некоторых местах на высоте от 1300 до 2100 метров растет горная гилея, богатая древовидными папоротниками, орхидеями, бегониями, бромелиевыми и ароидными растениями. В других местах на высоте от 1500 до 3660 метров простираются величественные чистые или смешанные хвойные леса с соснами, в числе которых Pinus оосагра, P. stro-hiliformis, Ayacahuite и Montezumae. Виды можжевельника (Juniperus), так же как кипарисы, пихты и болотные кипарисы, занимают обширные площади» особенно на Сьерра-де-лос-Кучуматанес. Выше начинается альпийский пояс—небольшие участки на высоте более 3000 метров, представляющие собой конусы вулканов или высочайшие плато древних хребтов. Альпийские луга состоят из низких травянистых растений и кустарников и включают значительную часть северной флоры; процент растений эндемиков в них также высок. Центральная Америка с ее необычайно широким диапазоном местообитаний—от влажных тропических лесов до альпийских лугов, сходных с высокогорными лугами Северной Америки,—сказочная страна для ботаника.

ПТИЦА С ЗОНТИКОМ

Мир птиц Центральной Америки состоит главным образом из явно тропических элементов, родственных видам прилегающих районов Южной Америки. Он так богат и разнообразен, что описать его обстоятельно невозможно. Среди наиболее интересных его представителей — черная птица величиной с крупную сойку, названная зонтичной птицей (Cephalopterus ornаtus), так как у самца на темени перья завиваются в огромный, нависающий над клювом хохол. Для самцов этих птиц, как и для большинства других членов семейства котинговых, характерна также большая, покрытая перьями подвеска, свисающая с груди. Эта птица обитает на нижних и средних частях склонов Анд на всем протяжении от Мату-Гросу в Бразилии до Колумбии, Венесуэлы и Централь¬ной Америки.

Зонтичные птицы, по-видимому, очень редки. Натуралистам, годами живущим в Коста-Рике, удавалось наблюдать их не более одного-двух раз. Американскому орнитологу Чарлзу Кордье посчастливилось наконец обнаружить одно из мест, где эти птицы еще живут в наше время. Это была укромная лощина с крутыми лесистыми склонами. Утреннюю зарю зонтичные птицы встречают гуканьем, доносящимся с самых верхних веток деревьев, на которых они проводят ночь, спасаясь от диких кошек, скунсов и других хищников. Кордье нашел их по доносившимся сверху гулким звукам, ему казалось, будто кто-то дует в горлышко пустой бутылки. Издавая эти звуки, птица надувает до величины большого помидора находящийся у нее на горле пурпурный воздушный мешок; так же раздувается и мясистая подвеска; после этого птица сначала откидывает голову назад, затем выбрасывает ее вперед и выпускает воздух из мешка со свистящим звуком, напоминающим шипение рассерженной кошки. Эти вокальные упражнения, по-видимому, связаны с брачными танцами, во время которых самцы собираются на одном дереве и красуются там, привлекая внимание самок.

ЗИМНИЕ КВАРТИРЫ ДЛЯ СЕВЕРЯН

Чувствительные к холоду европейские птицы ищут убежища в тропической Африке, но на путях к зимним квартирам им приходится преодолевать множество препятствий. Они должны пересечь Средиземное море или же сделать большой крюк и лететь через Малую Азию или Гибралтарский пролив. Затем их встречает Сахара — огромное пространство, где так мало воды и они находят тепло и пищу.

Птицам Нового Света такие трудности неизвестны. Пустыни, лежащие на западе Соединенных Штатов и Мексики, а также Мексиканский залив, несомненно, являются серьезным препятствием для ежегодной миграции птиц из США и Канады. Но наименее отважные переселенцы могут все же уменьшить риск, избрав кружный путь. И вполне понятно, что в качестве основного района для зимовки североамериканские перелетные птицы избирают пространство от Мексики до Панамы.

Орнитолог Людлоу Гриском считал, что из 736 видов птиц, известных в Гватемале, 161 вид принадлежит к неарктическим зимующим птицам, 30 — пролетных и 5 — случайных. В Эль-Сальвадоре Дональд Р. Дики и Адриан Дж. ван Россем отметили 138 пролетных или зимующих птиц и 308 гнездящихся там видов. Количество зимних «квартирантов», прилетающих из Северной Америки, производит еще более внушительное впечатление. Ни в каком ином месте нет такого скопления птиц, проводящих полгода в тропиках. На одной из ферм на равнинах Гватемалы последнюю камышовку Уилсона видели 22 мая, а первая возвратилась третьего сентября того же года. Таким образом, за год этот вид отсутствует в данном районе всего три месяца.

Значительную часть перелетных птиц составляют лесные славковые птицы. По количеству видов и численности это самая большая группа птиц Центральной Америки. Некоторые из них сосредоточены на ограниченных пространствах: так, например, древесная славка, широко распространенная в Соединенных Штатах и Канаде, зимует только в районе от Никарагуа до центральной части Панамы. Одни славки, как, например, желтая древесная славка, пенсильванская древесная славка, американская тростниковая славка, земляная славка и желтоголовая славка, предпочитают жаркий и влажный климат низких и средних высот, а таким, как славка Тоунсенда, славка Одюбона и славка-отшельник, по душе более высокие широты и суровый климат. Многие мухоловки, ласточки, дрозды, танагры, вьюрки и иволги в плохую погоду также находят себе пристанище в Центральной Америке. Такая необычная концентрация птиц объясняется не только обилием корма, но и просто географическими факторами. Мы уже упоминали, что в общих чертах Центральная Америка представляет собой большой треугольник, южный угол которого приходится на Панаму. Следуя по сходящимся направлениям, масса перелетных птиц сосредоточивается зимой в этом узком районе на юге. В скоплении птиц на богатых зимних «квартирах» нет ничего удивительного, но это задевает интересы местных обитателей. Вторжение мигрантов длится с марта по май. Поэтому оседлые птицы выжидают, пока гости покинут территорию, и только тогда начинают гнездиться, оберегая птенцов от необходимости считаться с аппетитом зимних постояльцев.

БАРРО-КОЛОРАДО — ОБЕТОВАННАЯ ЗЕМЛЯ НАТУРАЛИСТА

Глазам путешественника, плывущего в Атлантический океан по Панамскому каналу, открывается неожиданная панорама. После шлюзов судно попадает у Гатуна в большое озеро и плывет в лабиринте островов и бухточек, где каждая пядь земли покрыта густой растительностью. Миновав знаменитую Кулебрскую выемку, где Панамский канал, проходящий между двух холмов, суживается и где землечерпательные машины непрестанно вычерпывают со дна осыпающийся с берегов грунт, судно проходит большой остров, покрытый густым лесом. На расчищенных от растительности участках стоят небольшие белые домики. Таким предстал передо мной Барро-Колорадо — обетованная земля всех биологов,— постоянно упоминаемый в трудах по зоологии, ботанике и естественной истории.

Барро-Колорадо не всегда был островом. В 1670 году Барро-Колорадо был всего-навсего небольшим мысом, вдававшимся в реку Чагрес. Островом он стал лишь при строительстве Панамского канала, когда при затоплении долины воды реки Чагрес поднялись примерно на 24 метра, затопив 426 квадратных километров земли и превратив вершины холмов в острова. Барро-Колорадо, расположенный почти на полпути между Атлантическим и Тихим океаном,— один из самых больших образовавшихся в то время островов; шириной он менее пяти километров и возвышается над водами озера Гатун на 452 метра. Сплошь покрытый лесом с небольшими прогалинами, остров интересен тем, что на нем сообщества растений и животных существуют в идеальном равновесии. Поскольку вода поднималась очень медленно, концентрация животных на островах не большая, чем на материке.

Барро-Колорадо — типичный образец лесных местообитаний Центральной Америки. Царство растений включает более тысячи видов, среди которых есть деревья высотой свыше 40 метров. Здесь более 250 видов птиц. Присутствуют все типичные для района в целом крупные млекопитающие— пумы, оцелоты, тапиры, ошейниковые и белобородые пекари, обезьяны, таманду, ленивцы, тайры, агути и даже ягуары. Таким образом, остров представляет собой типичный для лесных районов Панамы биологический комплекс.

Это обстоятельство навело ученых на мысль превратить остров в естественную лабораторию, где биологи могли бы изучать животных в идеальных условиях. В 1923 году эта идея, с помощью Смитсоновского института в Вашингтоне, была претворена в жизнь. Усилиями американских натуралистов на небольшом, расчищенном от леса участке была построена биологическая станция, которую видно с проходящих мимо по каналу судов. Одни здания заняты лабораториями и рабочими помещениями, другие дома — жилые. Обитатели острова живут в здоровом климате, ни малярия, ни другие местные заболевания им неизвестны. Барро-Колорадо— не природный парк и не место отдыха для широкой публики. Это прежде всего лаборатория на открытом воздухе, где природа сохраняется в первозданном виде, и доступ туда разрешен только ученым. Неспециалисты имеют возможность наблюдать природу в близлежащих районах, где она еще почти не тронута человеком.

При создании этого научного биологического центра предусматривалось его полное слияние с окружающей средой. Мне приходилось видеть, как пекари приходят за остатками пищи, сберегаемыми для них сотрудниками лаборатории. Птиц вокруг несметное количество, многие из них сидят на электрических проводах и столбах. Что же касается носух, то эти привлекательные животные запросто заходят в дома, как в собственное жилище.

Общая протяженность проложенных на острове, хорошо распланированных дорожек составляет 32 километра. На одной из них мы почти тотчас же встретили колонию кассиков (Ostinops wagkri), устроившуюся на большом дереве. Птицы подвесили к его ветвям свои огромные, похожие на длинные кошели гнезда и непрерывно скакали по ветвям. Известный натуралист Фрэнк М.Чэпмэн провел много времени, сидя в удобном кресле и наблюдая за ними через 24-кратный бинокль, установленный на треноге. Одно это уже показывает, с какими удобствами можно вести исследовательские работы в Барро-Колорадо.

Чем глубже мы уходили в лес, тем чаще нам попадались навстречу носухи, и вскоре мы вообще перестали обращать на них внимание. Несколько ревунов (род Alouatta) без капли смущения поглядывали на нас с верхушек деревьев. В кустах исполнял брачный танец черный манакин с ярко-красной головой; он издавал странные звуки, одновременно напоминающие жужжание, гудение и щелканье, и подпрыгивал, словно танцуя джигу. Невдалеке красовался, пощелкивая крыльями, несколько более крупный черный манакин Гулда с оранжевым затылком и шеей и оливково-зеленым брюшком. Роясь в опавших листьях, посвистывали в густом кустарнике муравьеловки, поднятый вверх короткий хвост придавал им сходство с миниатюрным петухом. Подняв глаза, можно было увидеть многочисленных ярко окрашенных танагр, момот со ступенчатыми хвостами, попугаев, туканов и неподвижно сидящих на ветках, неуклюжих с виду ленивок. Цветущие деревья — гваякана с золотыми цветками, сиреневое палисандровое дерево, дуб, цветки которого похожи на розовые раковины,— привлекают мухоловок и мелькающих, словно стрелы, колибри.

Мы видим следы диких кошек, но за день не встречаем ни одной. На ночь мы решаем поставить около водопоя фотокапкан с приманкой и шнурком, протянутым через тропу, чтобы сфотографировать животное при вспышке. Затем мы идем вдоль берега по сырому оврагу, рассчитывая хотя бы мельком увидеть тапира. Но встречаем только множество игуан, взгромоздившихся на деревья и неуклюже, с шумным всплеском бросающихся в воду. Береговая линия на Барро-Колорадо протянулась больше чем на 65 километров, и это существенно увеличило число мест обитания этих больших ящериц.

Мы возвращаемся в лабораторию и до наступления темноты приводим в порядок свои записи. Сидя на террасе с биноклями в руках и прохладительным напитком, поставленным в пределах досягаемости, мы следим за тем, как множество птиц вылетает из лесу, стремясь воспользоваться последними отблесками уходящего дня. С наступлением темноты начинают свой ужасный концерт ревуны, расположившиеся почти у наших ног, а мимо нас по каналу проплывают большие лайнеры и тяжелые грузовые суда под флагами всех наций. В Барро-Колорадо, как ни в одном другом месте в мире, сочетается цивилизация и не тронутая человеком природа. Этот остров— осуществление чаяний всех биологов, желающих работать в одном из самых труднодоступных мест в мире — в тропическом лесу.

ОЗОРНЫЕ НОСУХИ

Носухи, или коати, относятся к семейству енотов; у них острая и вытянутая морда, короткие ноги и длинный хвост, который они почти всегда держат в вертикальном положении. Размером коати с большую кошку, шерсть густая, мягкая, теплого коричневого оттенка, за плечами и на морде беловатая; на хвосте чередуются коричневые и черные кольца. Эти животные широко распространены в тропической Америке, начиная от Центральной Америки и до северной Аргентины, но практически изучены только в Барро-Колорадо, где они стали своего рода символом. Коати фигурируют даже на почтовых марках, выпущенных в 1948 году к двадцать пятой годовщине работы станции.

Эти еноты с живыми умными и озорными глазами активны только в дневное время. Они обитают в лесах небольшими группами, в одиночку, иногда парами. Недавно установлено, что молодые самки и самцы объединяются в группы от четырех до двадцати животных. По достижении зрелости, примерно в возрасте двух лет, самец изгоняется из группы и ведет одинокое существование, всякая попытка присоединиться к группе встречается враждебно, пока не наступает время спаривания. На этот период самец присоединяется к группе самок. Каждая группа занимает территорию 340000—440000 квадратных метров, но восемьдесят процентов своего времени группа проводит в центре этой площади. За пределы своей территории животные выходят только в сезон созревания плодов, которых здесь очень много. Таким образом, хотя популяция коати ограничена определенной территорией, животные имеют возможность немного постранствовать.

Коати деятельны в течение всего дня, за исключением самых жарких часов. Большую часть времени они проводят в поисках пищи, роясь в опавших листьях и всецело полагаясь на свое острое обоняние. Они всеядны и употребляют разнообразную пищу, но предпочитают фрукты, насекомых, гусениц и пауков, а также крупных тропических моллюсков. Своеобразна их привычка расправляться с добычей: прежде чем съесть, они долго катают ее по земле передними лапами. Это относится в первую очередь к паукам с резким запахом или гусеницам, покрытым жесткими волосками. Очевидно, коати стараются избавиться таким образом от всего, что может вызвать раздражение слизистой оболочки или пищеварительного тракта. Этой привычкой они напоминают своего родственника енота-полоскуна, который долго полощет пищу в воде, прежде чем ее съесть.

Коати — наземные животные, но они так великолепно лазают, что некоторые авторы допускают преувеличение, называя их животными древесными. Они стремительно бегают по стволам деревьев, пользуясь хвостом для равновесия, а когда животное скатывается вниз по стволу, то он служит им и тормозом. Озорные коати — акробаты тропического леса.

2. ТРОПИЧЕСКИЕ ОСТРОВА В ГЛУБОКОВОДНЫХ МОРЯХ

ВЕСТ-ИНДИЯ

Если вы считаете Вест-Индию островами, рассеянными в Карибском море, вам будет интересно узнать, что в действительности эти острова— вершины погруженного в водную пучину горного хребта. Бросив взгляд на карту, можно увидеть, что от Флориды до Венесуэлы они образуют полукружие, окаймляющее Мексиканский залив и Карибское море. В средневековых документах упоминается о землях, расположенных где-то в середине океана к западу от Европы; на примитивных картах, составленных по данным первых мореплавателей, эти земли обозначались неясными очертаниями как часть материка и носили название Антилья. После второго плавания Колумба было установлено, что Антилья представляет собой не часть материка, а цепочку островов, и тогда появились новые карты, на которых это же название, но уже во множественном числе, Антилы, обозначало острова, которые нам и сейчас известны как Вест-Индия.

Этот частично затопленный горный хребет имеет наиболее отвесные в мире склоны. Самая высокая вершина, гора Дуарте, на острове Гаити возвышается на 3175 метров над уровнем моря, но к этой высоте следует еще прибавить огромную подводную часть, уходящую в одно из самых глубоких морей мира. Средние глубины Карибского моря—2650 метров; соседние глубины Мексиканского залива—1510 метров; в результате промеров, сделанных в 1954 году, установлено, что одна из самых глубоких океанических впадин в западном полушарии глубиной 8385 метров протягивается от Пуэрто-Рико точно на север. Поэтому на поверхности земного шара Большие Антильские острова образуют удивительно высокий выступ. Если бы уровень воды в этом районе понизился, на поверхности появился бы самый высокий горный хребет в мире.

Площадь суши образующих архипелаг островов всех размеров и очертаний составляет около 240000 квадратных километров. Ожерелье островов распадается на три группы: Багамские, Большие Антильские (Куба, Гаити, Ямайка и Пуэрто-Рико) и Малые Антильские острова (включающие все остальные острова, кроме Тринидада, который считается с физико-географической точки зрения частью Южной Америки, поскольку отделен от нее лишь узкой полосой воды). Малые Антильские острова в свою очередь делятся на Наветренные острова (Сент-Люсия и острова, расположенные к югу) и Подветренные (расположенные к северу от Сент-Люсии). На Больших Антильских островах нет признаков вулканической активности, тогда как Малые Антильские острова все еще остаются цепью действующих вулканов. И хотя обе группы имеют много общего по своему геоморфологическому строению, флоре и фауне, различия между ними очень заметны.

Вся Вест-Индия, за исключением Багамских островов, расположена в тропическом поясе и до сих пор считается тем же тропическим Эдемом, каким рисовали ее первые исследователи и миссионеры. Французский миссионер XVII века, доминиканский монах Жан Батист, обосновавшийся на острове Гваделупа, писал об острове Гренада: «Здесь—все, чего может желать человек. Жить здесь — это значит жить в раю». Современные туристы отзываются о Вест-Индии почти так же восторженно.

ВУЛКАНЫ В ДЕЙСТВИИ

Геологическое строение этих островов исключительно однородно. Частично они сложены кристаллическими сланцами (домелового периода) и вулканическими породами, а частично— песчаником и известняком, по всей вероятности мелового периода, с перекрытыми на Кубе, Ямайке и Гаити мелом и радиоляриевыми землями. Эти породы появились в результате многих геологических поднятий, и, поскольку район все еще сейсмически неустойчивый, можно ждать продолжения вулканической активности. Отложения на Больших Антильских островах указывают, что в раннем олигоценовом периоде (около 35 миллионов лет назад) земля опускалась, но к середине олигоцена произошло новое большое поднятие, во время которого острова, возможно, были соединены друг с другом и с полуостровом Флорида. С другой стороны, на Малых Антильских островах глубоководных отложений не найдено, и это объясняет некоторые отличия их фауны и флоры.

Внутренняя зона дуги, образуемой Малыми Антильскими островами, характеризуется постоянной вулканической активностью, которая наблюдается еще только на Алеутских островах, в Японии и на части Зондских островов.

В 1961 году я посетил Сен-Пьер—порт на острове Мартиника, который время от времени страдал от разрушительных извержений соседнего вулкана Мон-Пеле. Там мне посчастливилось совершить несколько интересных ботанических а орнитологических экскурсий в обществе епископа Роберта Пиншона, во время которых я узнал от него много интересных и полезных сведений в области естественной истории Антильских островов. Проведя день на склонах гор в поисках птиц, вечерами мы обычно отдыхали на террасе кафе, угощаясь ромовым пуншем, которым так знаменит этот остров. Мы обменивались впечатлениями о наших наблюдениях и, в частности, вспоминали цветущий куст эритрины, усеянный местными колибри четырех видов. Я напомнил, что епископ Лабат, прибывший на Антилы в конце ХУЛ века, описывая эти крохотные существа, называл их самыми прекрасными птицами в мире.

Мы обсуждали также нашу работу за предыдущий день, а именно находку на берегу — буревестника Одюбона (Puffinus I'herminieri). Эти необычного вида птицы устроили свою колонию на близлежащем островке Харди, и пятьсот пар ежегодно прилетают туда гнездиться. Яйца буревестники откладывают в подземных галереях или в нишах, выбитых морем в скалах. Скалы, изрешеченные такими отверстиями, похожи на кусок швейцарского сыра. Галереи доступны для обозрения, но они так узки, что пробираться по ним приходится на четвереньках, а в некоторых местах ползком, уподобляясь змее.

С террасы открывается прекрасный вид на Мон-Пеле—«пылающую гору», как называли ее туземцы во времена первооткрывателей. Перед нами возвышалась мирная вершина высотой 1397 метров; ни один клочок дыма не вился над ее слегка конусообразной верхушкой. Пиншон уверял меня, что вулкан этот не потух, а лишь дремлет—спящее чудовище, которое в любой момент может проснуться, выбросить пламя и причинить разрушения, как уже не раз бывало в прошлом. В доколумбово время одно особенно сильное извержение снесло верхушку горы, разбросало глыбы пемзы над северной частью острова и похоронило целые поселения. От погребенной цивилизации остались лишь примитивная керамика и резьба по камню.

Затем для Мон-Пеле наступил период покоя, в котором он пребывал, по-видимому, многие сотни лет. Люди решили, что вулкан потух. Лесистые склоны горы стали излюбленным местом для воскресных прогулок, наиболее выносливые юноши добирались до верхушки и бесстрашно заглядывали в широкий, в виде эллипса кратер. А затем, 25 апреля 1902 года, к тропическому небу поднялся столб черного дыма, вверх полетели пепел и шлак. На следующий день соседняя деревня Ле Прешер была покрыта тонким слоем пепла. Три дня спустя горстка смелых альпинистов отправилась к верхушке вулкана; вернувшись, они сообщили, что кратер заполнен кипящей грязью, а на котлообразном провале растет конус из пепла. 3 и 4 мая мощное извержение уничтожило плантации сахарного тростника, погибло более ста человек. 5 мая был чудовищный взрыв, кратер переполнился, и потоки лавы и грязи хлынули по склонам вулкана, уничтожив двадцать пять человек. Над Сен-Пьером шел дождь из пепла, ночью произошло семь взрывов, огонь взвивался вверх, стенки кратера разрушились.

Утром 8 мая страшный толчок потряс весь остров, черное облако пепла, прочерченное пламенем, повисло над склонами вулкана, распространилось над городом Сен-Пьер и засыпало город с его 26000 населением. Огонь распространился на порт и разрушил большую часть судов, стоящих на якоре. Последнее извержение длилось пять дней и унесло от 30 до 40 тысяч жизней. «Когда ветер развеял дым,— писал один из известнейших сточка людей, уцепившихся за обломки разбитых судов или уцелевших на судах, все еще стоявших на якоре, увидели, что от города остались догорающие руины. В окрестных селениях дома и растительность исчезли под покровом серой золы». В сгоревшем городе осталось в живых двое жителей. Один из них—заключенный, сидевший в тюремной камере с толстыми стенами. «Редко, а может быть, и никогда еще, естественная катастрофа не уносила столько человеческих жизней»,— заявил Лакруа. За два первых дня извержения около двадцати квадратных миль плантаций были опустошены. Извержения средней силы спорадически продолжались до 30 октября. Затем пламя, выбрасываемое вулканом, потухло, оставив торчавший из кратера гигантский палец застывшей лавы высотой около 300 метров. Через десять месяцев он разрушился. Подобные образования в вулканах этого типа, известного под названием пелейский тип извержения, опасны: если магма блокирует жерло, задерживая выход газов, внутреннее давление увеличивается и со временем вызывает следующий взрыв.

Мон-Пеле начал действовать вновь в сентябре 1929 года, но в этот период активности, продлившийся до 1932 года, он причинил лишь небольшой ущерб, так как, по счастью, ветер относил пылающие облака в необитаемые районы. С тех пор извержений не было, и в настоящее время считается, что Мон-Пеле находится в состоянии покоя.

На Гваделупе—крупнейшем острове Вест-Индского архипелага—также наблюдались вулканические извержения. Часть острова, так называемую Бас Тер (низкая земля, низина), хотя это название едва ли можно считать обоснованным, пересекает горный хребет с вершинами, достигающими почти 2000 метров; хребет увенчан куполообразным массивом из вершин высотой около 1500 метров; его склоны, как и у Мон-Пеле, очень круты, и подняться по ним удается только искушенным альпинистам. Сглаженная вершина представляет вулкан со множеством жерл; одно из его жерл богато залежами серы. Этот вулкан, Гранд-Суфриер, извергался в 1797 году, причинив большой ущерб, и еще раз в феврале 1943 года, когда сильнейшее землетрясение, продолжавшееся две минуты, уничтожило на острове все плантации и унесло две тысячи жизней. За последующие 14 месяцев было отмечено не менее 324 толчков. С тех пор только фумаролы и горячие источники говорят о деятельности Гранд-Суфриера.

Не подлежит сомнению, что вулканизм, создавший в свое время Вест-Индский архипелаг, еще жив и, к несчастью для населения, этот затопленный горный хребет окончательно не сформировался. Опасность продолжает угрожать прекрасным островам.

ЧУДЕСНЫЙ, НЕСМОТРЯ НА УРАГАНЫ, КЛИМАТ

Вест-Индия расположена между 10° северной широты и 28° южной широты, и климат здесь идеальный. В зависимости от высоты в температуре наблюдаются колебания, но на низких высотах она обычно держится в пределах около 26°. Даже в самые прохладные месяцы—январь и февраль—термометр редко показывает меньше 21°.

Но если температура более или менее постоянна, то количество осадков распределяется неравномерно. Оно зависит от местоположения данного острова, рельефа местности и от того, подвержены горные склоны северо-восточным пассатам, которым сопутствуют дожди, или нет. Низкие острова внешнего края цепочки, особенно Багамские, не располагают такими возвышенностями, которые могли бы удержать влагу, приносимую морскими бризами. На Малых Антильских островах возвышенности играют заметную роль. На острове Доминика, одном из Подветренных островов, благодаря высоким и зубчатым горам годовые осадки составляют 218 сантиметров, на Мартинике, тоже довольно гористом острове,— 216, а на Сент-Люсии—200 сантиметров. Однако низкому и плоскому острову Барбадос достается всего 145 сантиметров. В южной части Карибского моря Наветренные острова, через которые проносятся пассаты, очень сухие; примером этого служит, остров Кюрасао.

Времена года мало отличаются друг от друга. На Малых Антильских островах самые сухие месяцы обычно март и апрель, а самые влажные—сентябрь и ноябрь. В общем, на островах четыре сезона: сухой и прохладный—с декабря по март; сухой и теплый—с апреля по июнь; влажный и жаркий—с июля по сентябрь; влажный и прохладный—с октября по декабрь. Однако существенные отклонения от этих норм наблюдаются не только на разных островах, но и в различных местах каждого острова. Так, на острове Доминика период максимального выпадения осадков совпадает с периодом их минимального выпадения на Мартинике, и наоборот: на Мартинике дожди выпадают при южном ветре, а на Доминике—при северном ветре, преобладающем в другое время года.

Карибский район периодически подвергается действию опустошительных ветров. В сентябре и октябре, когда после жаркой погоды воздух уже сильно нагрет и начинают выпадать обильные дожди, образуются смерчи, ураганы ревут над архипелагом, двигаясь по широкой параболе с Малых Антильских островов на север от Барбадоса к Флориде и вверх к Атлантическому побережью Соединенных Штатов. Само понятие «ураган» возникло именно здесь, оно происходит от карибского слова, означающего «злой дух». Перед ураганом обычно наступает угрожающая тишина, сопровождаемая внезапным падением барометрического давления, появлением темных облаков я, наконец, ливнем. Циклонам или ураганам сопутствуют яростные ветры последовательно разных направлений, дующие со скоростью более 200 километров в час. Когда «мертвая точка», ила «глаз» циклона, оказывается над каким-либо пунктом, там на миг наступает полное затишье, хотя вокруг бушует стихия. Наибольшее количество циклонов (88%) приходится обычно на август, сентябрь и октябрь. За 35 лет зарегистрировано 135 циклонов, что указывает на их регулярность. Сейчас метеорологи довольно точно предсказыва¬ют время возникновения и направления ураганов, но средств для их предупреждения или изменения направления пока не найдено.

Циклоны и сильные восточные ветры, пересекающие Атлантику от южной Европы и северо-западной Африки, не только губят урожаи и топят суда, они уносят из родных мест птиц и насекомых. Американские орнитологи неоднократно отмечали прибытие измученных карибских птиц на берега Мексиканского залива; некоторые виды птиц, свойственные этому району, были унесены на север. Возможно, что ветры, дующие в этом районе Атлантического океана и Карибского моря, случайно перенесли некоторые виды птиц из Старого Света в Новый. Осенью 1959 года значительное количество европейских серых цапель (Ardea cinerea) было перенесено ветром с запада Франции на Антильские острова. Одна из птиц, окольцованных в долине Луары, была поймана на Тринидаде, а другая—в Монтсеррате на Подветренных островах. Этим же, несомненно, объясняется появление в Америке египетской цапли (Bubulcus ibis), вида Старого Света, которая постоянно держится около скота. Когда в 1950 году колония этих водных птиц была впервые зарегистрирована в Венесуэле, среди орнитологов началась дискуссия. Одни считали, что птицы улетели из зоопарка, а другие склонялись к тому, что птиц принесли из Европы сильные ветры и циклоны. Правильность последнего предположения недавно получила подтверждение: в Тринидаде была поймана птица родственного вида—белая цапля, окольцованная на Гвадалквивиреких болотах в Испании. Не ограничившись созданием гнездовий в Венесуэле, египетская цапля вскоре мигрировала на север и на юг, так что теперь она встречается в Новом Свете повсеместно, начиная с Канады и кончая Аргентиной.

РАСТЕНИЯ АНТИЛЬСКИХ ОСТРОВОВ

Красота и разнообразие растительности Антильских островов безоговорочно признаны еще со времен первых исследователей. Богатство ее объясняется плодородием почвы в значительной степени вулканического происхождения, количеством осадков и повсеместной, за исключением нескольких островов, длительностью дождливого сезона. Растительность каждого острова в какой-то мере индивидуальна, но в целом у флоры Вест-Индии много общего. На самых крупных островах, Кубе и Ямайке, и на самых высоких островах, Доминике, Мартинике и Гваделупе, исчерпывающе представлены разные типы растительности всего архипелага.

Одно из наиболее распространенных и основных растительных сообществ—мангровы. На низких и заболоченных берегах большинства островов встречаются обычные для американских побережий красные мангровы (Rhizopbora mangle) и черные мангровы (Avicennia nitida). Мангровы часто занимают значительные пространства на Гранд-Тер—восточной части острова Гваделупы; ими занято 8% общей площади. По берегам пресноводных водотоков и рек растет Pterocarpus officinalis высотой 30 и более метров. Такой лес встречается главным образом на островах Доминика и Тринидад.

В сухих районах, особенно на низменностях, распространены различные ксерофиты, то есть растения, которые приспособились, как, например, суккуленты, к бедным влагой районам. Там, где количество годовых осадков составляет 56—64 сантиметра, лес состоит из колючих кустарников и таких деревьев, как акация, совместно с бесчисленными кактусами. Ландшафт Кюрасао и других сухих островов, например Сен-Мартен, характеризуется именно этим типом растительности. Кюрасао, почва которого частично сформировалась на коралловом субстрате, известен обилием восковых кактусов цереусов с длинными колончатыми стволами. Есть там и агавы (Agave vetа), из их толстых листьев гонят напиток пульке, похожий на пиво, и теквилу, крепкий очищенный спиртной напиток. В районах с большей влажностью, где годовые осадки составляют около 165 сантиметров, колючие растения уступают место лесам из листопадных деревьев, с мелкими, покрытыми волосками листьями, часто выделяющими клейкий сок— текс. В числе растений, произрастающих на песчаных почвах, знаменитое дерево манцинелла (Hiрpomane mancinella) из семейства молочайных, прозванное в Вест-Индии ядовитым деревом, или деревом смерти. Это дерево высотой от 45 до метров напоминает высокое грушевое дерево; оно покрыто толстыми зубчатыми листьями, а плоды его похожи на ребристые яблоки. Выделяемый манцинеллой кислый млечный сок так ядовит, что им в свое время пропитывали наконечники стрел. В легендах о страшном дереве говорится, что даже отдыхать в его тени опасно, так как оно выделяет смертоносные ядовитые испарения. Эту фабулу использовал Мейербер в опере «Африканка», но в данном случае композитор ошибся, так как место действия оперы—Африка, а дерево манцинелла растет в тропической Америке, в частности Антильских островах. Епископ Жан Батист Дюртертр, в своей отлично написанной истории этих островов, опубликованной в 1667 году, писал: «Даже падающие капли вбирают в себя ядовитые вещества этого дерева, так что в дождь проходить под ним очень опасно».

В других местах деревья с хорошо развит кроной и мелкими блестящими жесткими листьями встречаются в формациях, напоминают средиземноморский маквис.

Чем ближе к влажным районам, тем лес становится гуще и зеленее; в зависимости от почвы состоит частично из различных вечнозеленых пород деревьев. На известняковых или глинист почвах преобладают Simaruba (так называемое райское дерево) и Cedrela (древесная порода, родственная красному дереву) наряду с бальзамником (Fagara caribaea) и такими колючими пальмовымя деревьями, как Aiphanes minima. На вулканических почвах растет Angelin Savonette, и Andira, называемая капустным деревом, и Land carpus с различными Leguminosae и растениями семейства Piperaceae.

Еще выше, примерно на высоте от 300 до 9 метров, начинается тропический дождевой лес наиболее распространенного в Вест-Индии типа. Такая растительность покрывает обширные пространства островов Мартиника, Гваделупа, Доминика, Сент-Китса, Сент-Люсии и Сент-Винсент на более мелких и невысоких островах, как Барбадос в Кюрасао, тропический дождевой лес отсутствует, но вновь появляется на Больших Антильских островах, в особенности на Кубе Пуэрто-Рико, где высота деревьев доходит , 30—38 метров. Эти обвитые лианами, покрытые мхами и лишайниками леса напоминают дождевые леса Южноамериканского континента.

На высоте 900—1500 метров деревья в лесу становятся не такими высокими из-за сильных ветров, более низких температур и осадков, составляющих в среднем от 5600 до 9150 миллиметров в год. Низкие ветвистые и кустящиеся деревья похожи на «криволесья» английских лесничеств. Подножия и склоны холмов постоянно омываются дождями и покрыты горными мангровами (Clusia).

По сравнению с Большими Антильскими островами флора Малых Антильских островов выглядит бедной. Цветковых растений (Phanerogamia) там немногим более 4500, а папоротниковых (Pterydophytia) около 500, тогда как на одной только Кубе 8000 видов сосудистых растений. Состав флоры каждого острова зависит, естественно, от его климата и размеров. Так, Сен-Мартен и Сен-Бартельми насчитывают не более 500 видов, тогда как на Гваделупе 2015 видов сосудистых растений, а на Мартинике—1798. Количество местных видов меньше ожидаемого. Ботаники считают, что из 1700 изученных видов всего 165, или немногим менее десяти процентов,— эндемики, приуроченные большей частью к высокогорным лесам. Несомненно, это объясняется промежуточным положением Малых Антильских островов между Южной Америкой и Большими Антильскими островами, их недавним геологическим развитием и многочисленными извержениями вулканов.

Итак, в целом вся Вест-Индия, даже самые малые ее острова, составляют необычную и интересную группу. К сожалению, как мы увидим далее, эти острова пострадали со времени заселения их людьми, и особенно европейцами.

БОГАТОЕ РАЗНООБРАЗИЕ

Хотя в геологической структуре и климате островов много общего, они существенно отличаются друг от друга, и это объясняется как естественными причинами, так и вмешательством человека. Острова в результате деятельности человека претерпели большие изменения. Остров Куба площадью 114,5 тысячи квадратных километров является сам по себе маленьким «континентом» с различными климатическими условиями и разнообразными местообитаниями. В то же время на крошечном острове Монтсеррат, в группе Подветренных островов, и на других маленьких низких и плоских островах, которые на карте выглядят как мелкие точки около Багамских островов, условия почти одинаковы. На рельеф островов и распространение эрозии большое влияние оказывают также разнообразие почв и количество выпадающих осадков.

Благодаря различиям в почвах, высоте над уровнем моря и количеству выпадающих осадков диапазон типов растительности необычайно широк—от тропических дождевых лесов, дубовых и вечнозеленых лесов и саванн до зарослей карликовых дубов и ксерофитных растений вместе с кактусами.

Эти различия сказываются и на фауне, в целом значительно более бедной, чем на близлежащих континентах. Многие животные не могли добраться вплавь с материков на острова или с одного острова на другой. В основном это относится к позвоночным, в частности к млекопитающим; но и птицы здесь также гораздо менее разнообразны, чем на континентах. Таким образом, процент эндемиков в фауне велик и многие виды встречаются условиях в этих фрагментарных популяциях развивался, словно в экспериментальной пробирке, ряд видов, и это еще одна из причин, по которой эти острова представляют исключительный интерес для биологов. В книге мы вынуждены ограничиться описанием только немногих аспектов фауны и флоры нескольких островов. Впрочем, очарование Антильских островов и заключается в своеобразии каждого острова.

ФЛАМИНГО БАГАМСКИХ ОСТРОВОВ

Плоский остров под сверкающим небом. Под ногами не вода и не суша, и шагать по этой местности удовольствия мало. Таков Инагya —один из наиболее отдаленных из двадцати девяти островов Багамского архипелага. Но если вам захочется взглянуть на красных фламинго, которых здесь великое множество, необходимо преодолеть предательский участок и углубиться в соленые болота. Во время прилива они соединяются с морем и тогда рискуешь встретиться со свирепой барракудой. Илистая почва, по которой приходится идти, густая и вязкая и, мало того, смешана с острыми как бритва обломками кораллов. Вода в пять раз солонее, чем в море. При отливе болота высыхают, остаются твердые соляные корки, которые блестят на солнце и хрустят под ногами. Чем дальше, тем жиже становится грязь, превращаясь в черную жидкость, скрывающую соляные кристаллы, нестерпимо царапающие ноги. Местами мириады микроскопических жгутиковых окрашивают воду в красноватый цвет.

И вдруг сквозь струящийся от жары воздух в отдалении проступает длинная ярко-красная полоса. Это карибские фламинго (Phoenicopterus ruber) —одни из самых ярко окрашенных птиц этого семейства; их оперение—от розового до пурпурного—частично закрывает даже длинные и тонкие ноги птиц; смешно загибающийся книзу клюв, ярко-желтый с черным. Наибольшее количество фламинго этого вида обитает на островах; и Багамские и Большие Антильские острова всегда были центром их сосредоточения. Впрочем, фламинго селятся колониями и в некоторых местах на материке, в частности на побережьях Юкатана, Гайаны, Суринама и Гвианы (фр.), не говоря уже об их форпосте на Галапагосских островах. Известны тридцать две гнездящиеся колонии, из них половина—на Багамских островах, а половина из этого количества—на маленьком острове Андрос.

По-видимому, этот фламинго, высотой почти полтора метра, никогда не был так многочислен, как другие представители семейства. Во всяком случае, в прошлом ни один исследователь не упоминает о колониях на островах, которые могли бы сравниться с колониями фламинго в Индии и на некоторых озерах рифтовой долины в Африке. Немногочисленность фламинго, вероятно, объясняется небольшой площадью островов, а также гибелью птиц во время ураганов. Считают, что в прежние времена в двенадцати главных и семнадцати второстепенных колониях сосредоточивалось по меньшей мере 95000 фламинго. Сейчас их осталось не более 21500 в двух главных и трех второстепенных колониях. Эти фламинго — самые робкие из всех птиц. Сбор яиц, бессмысленная охота, самолеты, пролетающие низко над расположением колоний, эксплуатация человеком их естественных местообитаний, особенно при добыче соли, погубили за три столетия от 70 до 80% птиц. «Как странно,— воскликнул Чарлз Дарвин,— что живое существо способно жить в таких местах!» И действительно, фламинго — единственное позвоночное животное, сумевшее отлично приспособиться к этому специфическому местообитанию. Фламинго прежде всего ищут соль, поэтому эти птицы встречаются не только в лагунах Карибского побережья, но и на уединенных озерах, расположенных в Андах на высоте свыше 3000 метров. Соленые топи не безжизненны, они населены бесчисленными низшими организмами, хорошо приспособившимися к жизни в этом необыкновенном местообитании.

Существует мнение, что фламинго питается исключительно илом, богатым органическими веществами и водорослями. Но это верно лишь отчасти: фламинго питаются также червями, моллюсками и ракообразными, и такой пищей объясняется ярко-красная или розовая окраска птиц.

Я наблюдал, как группа фламинго кормится в мелководной лагуне, окаймленной галофитными растениями с плотными круглыми листьями, приспособившимися к существованию в солевой воде. Наклоняя похожие на гусиные туловища, медленно передвигаясь по кругу на длинных, как ходули, ногах, птицы опускают в воду загнутые книзу клювы и, размахивая ими, процеживают добытую из тины пищу. Через определенные промежутки времени фламинго бредут в обратном направлении, повторяя те же движения. Клюв, работающий, как фильтр, язык с загнутыми краями, направляющий пищу в горло, и горло, откачивающее воду, как помпа,—разительный пример приспособления этой птицы к необычной среде.

Фламинго Багамских островов, как и другие фламинго, строит конусообразные гнезда из ила высотой иногда до 30 сантиметров, куда самка откладывает одно яйцо. К концу месяца вылупляется крупный птенец, но он так безобразен, что его нельзя представить взрослой красивой птицей. Птенцы одного возраста собираются в своего рода «детскую», за которой родителям легко наблюдать. Как только молодые птицы начинают летать, колония снимается с места и распадается. В это время можно наблюдать, как улетающие фламинго проносятся в карибском небе. Регулярно они появляются на побережье Флориды, а небольшие группы их долетают даже до Северной Каролины и реже до побережья Мексиканского залива. Они посещают также низкие берега Колумбии и Гайаны, Суринама, Гвианы (фр.), где они когда-то гнездились.

На следующий сезон они опять возвращаются под защиту своего отдаленного места гнездования. Возможно, они уединяются здесь вследствие врожденной пугливости, но можно предположить и обратное: именно эта изоляция и развила в них осторожность. Чтобы фламинго продолжали и дальше служить украшением этого района, надо принять все меры для их охраны.

К югу от Флориды лежит Куба — самый северный остров Больших Антильских островов, равный по площади половине Вест-Индского архипелага. Происхождение острова не вулканическое, он представляет собой самую северную часть Южной Америки, отделившуюся от материка много веков тому назад. Остров состоит главным образом из холмов с пологими склонами и волнистыми равнинами. Однако восточная часть острова очень гориста — Сьерра-Маэстра тянется на 250 километров от мыса Крус до бухты Гуантанамо, на юге — крутые, обрывистые берега спускаются прямо в море. Высота этой скалистой стены на всем протяжении около 700 метров, а ее вершины — горы Туркино —1994 метра. Северные и южные берега Кубы окаймлены цепочкой островов, коралловыми рифами и отмелями. Остров располагает несколькими прекрасными естественными гаванями — и на берегу лучшей из них построен город Гавана. В западной провинции Пинар-дель-Рио длинные неровные отроги — Сьерра-дель-Росарио и Сьерра-де-лос-Органос, покрытые зарослями кустарников и сосновыми лесами,— чередуются с плодородными долинами. Ландшафт здесь разнообразен и часто необычайно красив. В других местах остров представляет собой волнистую местность с округлыми известня¬ковыми холмами и горами, крутые склоны которых местами испещрены карстовыми воронками и пещерами. Приблизительно в середине южного побережья проходит цепочка рифов, и на некотором расстоянии от берега из моря поднимаются гладкие, отполированные как зеркало островки — «сады королевы».

Тропическую жару умеряют морские бризы, поэтому средняя температура на Кубе довольно постоянная — от 21 до 27°. Самые жаркие месяцы — июль и август, и, разумеется, самая высокая температура отмечается в низко лежащих над уровнем моря долинах и на уровне моря. Как и в Мексике, сезоны определяются выпадением дождя: дождливый период длится с мая по ноябрь, а сухой—с ноября по апрель. Средние годовые осадки составляют 1340 миллиметров, а в Пинар-дель-Рио—иногда до 1650 миллиметров.

Благодаря тропическому климату и геологической истории острова флора его очень богата. На острове произрастает почти шесть тысяч видов растений, имеющихся в Мексике, Центральной и Южной Америке и тропической части Флориды. Особенно много, больше тридцати видов, пальм; здесь произрастает пальма Sabal florida и королевская пальма (Roystonea regia), высотой свыше тридцати метров.

В изобилии растет и культивируется на плантациях кокосовая пальма. Продукция плантаций сахарного тростника, расположенных в долинах, составляет главную статью экспорта. На втором месте стоит табак. В огромном количестве выращиваются также на экспорт ананасы и бананы. Под сенью широколистных банановых деревьев растет кофейное дерево. Использование местных цитрусовых культур незначительно.

Густым тропическим лесом покрыты холмы провинции Орьенте, на некоторых горных склонах сосны достигают очень большой высоты: стволы Pinus cubensis и P. Occidentalis в некоторых случаях имеют один метр в диаметре и достигают высоты 30 метров.

Разнообразие местообитаний и обилие видов растений, казалось бы, предполагает и богатую фауну, но остров слишком долгое время был оторван от материка, и во всем, кроме обилия насекомых (17000 видов), зоологов постигает разочарование. Как и повсюду в Вест-Индии, птицы на Кубе сильно пострадали от истребления их человеком, и некоторые виды уже исчезли. Из встреченных здесь 297 видов 70 — эндемичных. Млекопитающих насчитывается только 31 вид, из них 29 видов летучих мышей. Многочисленны рептилии, встречаются очень интересные черепахи. Южные болота населены крокодилами и кайманами.

ЯМАЙКА — ОСТРОВ РОДНИКОВ

«Ксамайка» — остров родников, так называли индейцы араваки Ямайку. Араваки были истреблены еще в первой половине XVII века, а название, хотя и несколько измененное, так и осталось за островом. И до сих пор так же стремительно сбегают источники со склонов холмов и гор одного их самых прекрасных островов Антильской цепи. Площадь Ямайки—11000 квадратных километров, ширина его всего 130 километров, а поверхность гориста. В основном она состоит из нагорий, сложенных белым песчаником третичного периода; их высота—от трех до девяти тысяч метров. Венчает эти нагорья вершина Блу-Маунтин (2256 метров); многочисленные реки, ручьи и обильные дожди (средние годовые осадки 1800—2000 миллиметров) прорезали глубокие ущелья я каньоны, на дне которых лежат спокойные озера. Склоны гор изрыты пещерами, в которые иногда вливаются реки, появляясь вновь после подземного пути уже в каком-либо ином месте. Здесь, как и во всех районах, сложенных известняком, много карстовых воронок и «кокпитов» (углублений) с отвесными краями. В условиях севера такая изъеденная эрозией местность выглядела бы мрачной, но тропическое небо и пышная тропическая растительность придают ей обворожительный, сказочный облик.

Осадки выпадают почти круглый год, несколько меньше их бывает только в феврале и марте. В центральной части острова и на северо-востоке годовые осадки составляют свыше 2500 миллиметров, а на Джон-Кроу-Маунтин—почти 7600 миллиметров. В некоторых районах южной части острова, защищенной от влажных ветров, количество годовых осадков менее 760 миллиметров. В долинах температура воздуха почти постоянна; в Кингстоне держится средняя температура 26—30е. На нагорьях всегда удивительно прохладно; в Хилл-Гарденс, в Блу-Маунтин, средняя температура воздуха 8°.

Колебания климата, разумеется, сказываются на растительности. На острове более 3000 видов цветковых растений, из которых 2000 видов орхидей. Очень обильны мхи и папоротники, представленные 530 видами. Сухие южные склоны покрыты более бедной растительностью, а на центральном нагорье, значительно затронутом деятельностью человека, частично сохраняется первозданная растительность в виде редколесья.

Значительная часть земли на острове возделывается уже давно, главные культуры—сахарный тростник, бананы и кофе. Интересно отметить, что почти все выращиваемые виды были ввезены, а местных видов на Ямайке практически нет.

Во внутренних районах центрального нагорья и на южных равнинах есть хорошие пастбища для лошадей и скота. Эти места напоминают Нормандию и некоторые районы южной Англии. Центральное нагорье, некогда покрытое девственными лесами, сильно пострадало от рук человека, но оставшееся редколесье—в основном вторичный лес—все еще богато древесной растительностью. Там произрастают: красное дерево, розовое дерево, лиственные породы с твердой древесиной, пригодной для строительства, и некоторые красильные деревья. На острове много пальм; есть плантации кокосовых пальм. Встречаются также различные, типичные для Карибского района фруктовые деревья—манго, гуаява, хлебное дерево.

Меня особенно привлекали лесистые горные районы, интересные не только своей богатой растительностью, но и обилием колибри. Возможно, мое пристрастие объяснялось тем, что я впервые видел этих птиц в естественных условиях. Когда я писал докторскую диссертацию на тему анатомии семейства Trochilidae, я изучал шкурки колибри и коллекцию птиц в Сорбонне и в Музее Естественной истории в Париже. Но живых колибри мне впервые удалось увидеть, остановившись проездом в Кингстоне, на Ямайке, в 1954 году.

Мне хорошо запомнилась первая поездка на машине в Блу-Маунтин. Пролегая над глубокими теснинами, дорога серпантином вилась вверх, окруженная зарослями пальм, бамбука, древовидных папоротников и лиан. И вдруг в густой зелени промелькнула яркая радуга—случайно встреченная птица оказалась одной из наиболее эффектных антильских колибри (Trochiius polytmus). Самец легко отличим по двум длинным хвостовым перьям; при полете они создают своеобразный шум. Ослепительно зеленое оперение контрастирует с черной шапочкой и красным клювом. Это местный ямайский вид, и здесь он довольно обычен. Птица любезно задержалась поблизости, исследуя цветы ползучего растения, и я мог хорошо ее рассмотреть.

Вскоре мне удалось наблюдать другую птицу из местного семейства Больших Антильских островов— тоди. Todidae—отдаленные родичи момотов и зимородков. В длину тоди достигает всего 100 миллиметров, клюв приплюснут, спинка и плечи ярко-зеленые, грудка красная, а брюшко желтовато-белое. Другие виды этого семейства встречаются на Кубе, Гаити и Пуэрто-Рико; сидя на телеграфных проводах, как стрижи, они выслеживают насекомых, которыми преимущественно питаются. Когда тоди летают, слышится какое-то жужжание, по-видимому, оно получается от взмахов конусообразных маховых перьев первого порядка. Подобно зимородкам, тоди строят гнезда в норах на берегах рек или в насыпях возле дорог. Поскольку, кроме летучих мышей, млекопитающих на острове почти нет, эти дружелюбные птицы— одни из самых интересных представителей ямайских животных.

ПУЭРТО-РИКО

Пуэрто-Рико—самый маленький остров в гряде Больших Антильских островов, но все же один из самых крупных островов в Карибском море. Ориентированный с запада на восток, он имеет в длину почти 200 километров и в ширину 64 километра. На западе из моря поднимается горный хребет, достигающий в своей наивысшей точке—гора Пунта—1338 метров, и идет на восток, разделяясь на Сьерру-Луквилльо и Сьерру-Каей. С каждой стороны этих сьерр простираются, главным образом в северном направлении, прибрежные равнины. Семьдесят процентов площади острова занимают горы.

Жаркий, но приятный климат, почти постоянно ясное небо и среднегодовое количество осадков 1890 миллиметров (выпадают преимущественно с мая по ноябрь), казалось бы, создают все предпосылки для существования богатой растительности на этом острове. Однако плотность населения так высока, что даже на крутых склонах почва обрабатывается интенсивно и плантации вытеснили дикую первичную растительность. На плоскогорьях еще сохраняются остатки тропического леса, но, строго говоря, его уже нельзя считать настоящим тропическим лесом. На более низких участках к северу от сьерр влажный климат способствует произрастанию тропического леса с цветущими растениями несколько иного типа, но даже эти леса ныне уступили плантациям сахарного тростника.

Бедность фауны Пуэрто-Рико также результат деятельности человека. Единственные представители местных животных — летучие мыши, дельфины и ламантины. Даже птицы представлены всего 190 видами, из которых 89 здесь гнездится, и только 36 видов эндемичных. Количество птиц резко уменьшилось за последние годы. Так, пуэрториканский попугай (Amazona vittata vittata), некогда многочисленный во всех частях острова, ныне стал редким. По счастью, заказник птиц в Национальной роще Лукильо, расположенной на северо-востоке острова, еще может спасти этих попугаев от судьбы уже исчезнувших в лесах островов Гваделупа, Мартиника и Кулебра родственных им видов. Охота и разрушение естественных местообитаний ставят под угрозу существование и других видов птиц. Правительство США изучает возможности создания лесных резерватов и заказников по образцу уже организованных на Виргинских островах.

Обилие рыб привлекает на Пуэрто-Рико многочисленных туристов. Среди этих рыб—желтоперый тунец, белая макайра, парусник, королевская рыба и акантоцибиум.

Посетив Пуэрто-Рико, нужно непременно постараться увидеть одно из чудес острова — знаменитую Bahia Fosforescente, или «Бухту огней», расположенную близ Паргуеры в крайней западной точке южного берега. В ночное время кильватерная струя, движения пловца и даже волны оставляют на воде фосфоресцирующий след. Если косяк рыб проходит у поверхности воды, за ним тянутся огненные струйки, а с лодки кажется, что плывешь над тайником, хранящим запасы бенгальского огня. В других местах явление фосфоресценции, называемое биолюминесценцией, обычно наблюдается спорадически или же в определенное время года, но в этой бухте оно постоянное и его можно видеть каждую ночь. Фосфоресценция объясняется присутствием в воде мириад жгутиковых микроорганизмов Pyrodinium, размер каждого из них в диаметре не более 1/200 сантиметра. Такими организмами изобилуют воды, богатые витамином В12, синтезированным бактериями.

Однако как и почему эти простейшие превращаются в ночное время при малейшем движении воды в живую неоновую трубку — до сих пор остается неразгаданным.

ТРИНИДАД

К югу от Больших Антильских островов расположен самый большой остров Карибского моря—Тринидад площадью 4828 квадратных километров. С точки зрения геологии и зоогеографии с архипелагом он имеет мало общего; гораздо теснее остров связан с материком Южной Америки, в частности с Венесуэлой, от которой его отделяют лишь два очень узких прохода залива Пария, глубиной всего 27 метров. Фауна и флора Тринидада, несомненно, имеет значительно большее сходство с фауной и флорой Венесуэлы, чем Вест-Индии. Это сходство особенно подчеркивается обитающими на острове млекопитающими, свойственными материку и полностью отсутствующими на Карибских островах.

С точки зрения геологии Тринидад еще более тесно связан с Венесуэлой; на севере острова возвышенности явно являются продолжением прибрежных горных хребтов Венесуэлы. Южные склоны этих гор отлогие, зато северные круто обрываются в море. Здесь множество водопадов, и среди них наиболее известный и, пожалуй, наиболее красивый водопад Маракас высотой 96 метров, расположенный к северо-востоку от столицы Порт-оф-Спейна. Не считая гряд холмов в центральной и южной части острова, местность ровная или слегка всхолмленная. На равнинах есть месторождения вулканической нефти и природного асфальта. Знаменитое асфальтовое озеро Пич-Лейк близ ранчо Ла-Бреа в 60 километрах юго-восточнее Порт-оф-Спейна имеет в окружности 3 километра. Всегда жидкое и в середине кипящее, оно дает, по-видимому, неисчерпаемое количество асфальта; только одна компания добывает там за год не меньше 140000 тонн этого ценного продукта. В 1867 году возле Ариперо была найдена нефть, и теперь она составляет 75% всего экспорта.

Обильное выпадение осадков с мая по январь (в зависимости от местности в пределах 1200 до 3800 миллиметров в год) наряду с исключительным разнообразием почв и средней температурой +25° благоприятствует произрастанию разнообразной растительности, что также напоминает Венесуэлу. Наиболее сырые горные склоны покрыты густыми вечнозелеными лесами, которые в более низменных и песчаных районах уступают место полумуссонному лесу, состоящему из многочисленных видов частично листопадных деревьев. Среди них ценные виды, идущие на строевой лес, каучуковое дерево, красильные деревья и разнообразные пальмы. На плантациях выращиваются кокосовые пальмы, сахарный тростник, какао и кофе.

Ландшафты покрытого лесом северного горного хребта непередаваемо прекрасны и исключительно интересны для натуралиста. Эти горы так обворожили известного американского биолога Уильяма Биба, что он устроил там наблюдательную станцию, ставшую, возможно, лучшим биологическим центром по изучению мира тропиков. Этот центр, находящийся в ведении Нью-Йоркского зоологического общества, размещен в Симле близ города Арима, на высоте 250 метров, в местности, которая по характеру лесной растительности напоминает Ранчо-Гранде в Венесуэле. Биологический центр Тринидада связан с рядом наиболее ценных исследований в области изучения фауны тропиков, и не только млекопитающих, особенно летучих мышей, но и бесхвостых амфибий, моллюсков, ракообразных, паукообразных и насекомых, среди которых наиболее красочны дневные и ночные бабочки. Четверть века назад было известно пятьсот видов дневных бабочек и около тысячи ночных; наблюдения на Тринидаде дополнили эти данные большим количеством ранее неизвестных видов. Среди позвоночных этого района лягушек и жаб 16 видов, ящериц—15, змей—27 и млекопитающих— 70, в числе которых девятипоясный броненосец (Dasypus novemcinctus), олень мазаме (Mazama rufa), пекари (Dicotyles tajacu), таманду (Tamandua longicaudata) и карликовый муравьед (Cyclopes didactyms), кроме того, грызуны, летучие мыши, сумчатые и оцелот (Leopardus pardalis).

Еще богаче представлены птицы. Из 347 видов, зарегистрированных в Тринидаде, 230 наземных видов; из них не менее 164, составляющих 70% всех наземных видов, обнаружены в Симле или в соседних районах. Тинаму, хищные птицы, кукушки, каролинские попугаи, колибри (их одних 16 видов), муравьеловки, мухоловки, дрозды, сахарные птицы, древесницы (в зимнее время) и танагры, так же как вьюрки и трогоны, встречаются в огромном количестве.

Среди самых интересных птиц Тринидада — манакины, особое семейство птиц, близкое к семейству котинтовых, которые встречаются во всем Амазонском районе и в тропической Америке. Манакины—небольшие птицы с удлиненными перьями на горле. У самцов головки ярко-красного, желтого или ярко-синего цвета, спинки и бока черновато-зеленые, самки же тусклого оливкою цвета. Подобно многим воробьиным, они испускают пронзительный свист, но больше всего поражает металлический звук, издаваемый их жесткими перьями во время полета Обычно они встречаются в густом подлеске, где охотятся за насекомыми.

Токование этих полигамных птиц очень своеобразно. Самцы выбирают в лесу полянку, окруженную низкими ветвистыми кустами, и каждый самец старается завладеть отдельным местечком. Расчистив площадку, они начинают серию акробатических упражнений в воздухе, сопровождая в различными призывными криками и щелканьем ярких крыльев. Каждое телодвижение имеет название: молниеносный прыжок, «бочка», прыжок с ворчанием, круговое скольжение, обмахивание. И все это для того, чтобы привлечь внимание самок. Баиладорес — так называют этих птиц туземцы—танцуют весь день, но наиболее интенсивны ми бывают танцы на заре и около полудня. Время от времени к самцам присоединяются самки, и тогда они исполняют воздушное «па-де-де». После спаривания самки строят гнездо, насиживай яйца и заботятся о птенцах.

Токование свойственно всем птицам, но ни одной другой птицы, кроме манакинов, ухаживание не бывает таким сложным.

Ученые, изучающие поведение животных, был поражены общественным инстинктом, проявляемым самцами этих птиц при выборе совместной площадки для ухаживания, и в то же время инстинктом сохранения неприкосновенности своего участка, который они готовы защищать клювом и когтями.

Всего в 30 милях к северо-востоку от Тринидада лежит маленький остров Тобаго площадью 300 квадратных километров—вулканический горный массив, поднимающийся до 550 метров и покрытый густыми лесами. Натуралисты приезжает сюда главным образом для изучения райски птиц, ввезенных много лет тому назад с Новой Гвинеи и ныне полностью акклиматизировавшихся.

КЛАДБИЩЕ ИСЧЕЗНУВШИХ ЖИВОТНЫХ

Немногие места на нашей планете пострадали от человека больше, чем Вест-Индия. Ограниченное пространство каждого острова создает положение, при котором локальное истребление животных не восполняется притоком их из соседних районов. Массовое сведение леса на островах имело далеко идущие последствия: птицы исчезали пропорционально обезлесению. На острове Гаити, где я душу населении все еще приходится 2,3 гектара леса, не исчез ни один вид; в то же время на Малых Антильских островах, где на человека приходится всего 0,4 гектара леса, с каждого острова исчезло от двух до четырех видов птиц.

Деятельность человека в этом направлении усугубляется ввезенными им животными. Распространение крыс по всему земному шару губительно повлияло и на эти места. В 1870 году на Ямайку был привезен из Азии мангуст для борьбы со змеями, в частности с копьеголовым гремучником (Bothrops lanceolatus) и родственными ему видами. Эта змеи, рождающая сразу семьдесят одного детеныша, распространена повсеместно на всех Малых Антильских островах, особенно на Мартинике. Ее укус ведет к мучительной смерти. Мангусту не удалось уничтожить эту змею, зато сам он расплодился и стал бичом этих мест. В Вест-Индии не было хищников, и это плотоядное животное нарушило неустойчивое естественное равновесие.

Млекопитающие здесь поразительно малочисленны. Море, отделяющее острова от материков, для большинства млекопитающих—неодолимое препятствие. Однако на Вест-Индском архипелаге есть очень специализированные виды, в частности щелезуб—насекомоядное млекопитающее величиной с домашнюю кошку. В Вест-Индии известны два вида щелезуба, один гаитянский вид (Solenodon paradoxus), а другой кубинский (Atopogale cubanus). Морда у щелезуба длинная, острая, жесткий мех черновато-коричневый, на брюшке более светлый. Открытый на Кубе и упомянутый испанским летописцем Овиедо еще в 1535 году, шелезуб был научно описан только в середине XIX века. Когда были ввезены мангусты и человек видоизменил местообитания, где были распространены щелезубы, последние исчезли, и одно время считалось, что они вымерли. Затем, на Гаити в 1907 году, а на Кубе в 1909 году, они были вновь обнаружены. Количество их сейчас сильно уменьшилось, и только небольшая популяция продол¬жает существовать среди скал, поросших лесом. Фактически это живые ископаемые, и их следова¬ло бы сохранить как образцы фауны, уже исчез¬нувшей в других местах.

Необходимо сказать о грызунах агути (Dasyprocta albida), описанных путешественниками XVII века, в частности епископом Дютертром, нашедшим, что эти животные вполне съедобны; охотились на них со специально обученными собаками. Сейчас агути почти совершенно исчезли. Они выжили только на самых лесистых островах, и то на таких, где нет большого количества мангустов. Такова судьба и других грызунов с более или менее жестким мехом, известных под названием хутии; несколько видов их еще можно встретить на Больших и Малых Антильских островах и в небольшом числе на Ямайке и Кубе. Но в основном они исчезли еще в древнее время; найденные в пещерах скелеты этих животных свидетельствуют о том, что туземцы, видимо, употребляли их в пищу.

Птицам Вест-Индии человек нанес серьезный и в некоторых случаях непоправимый ущерб. Самый яркий представитель семейства попугаев, кубинский трехцветный ара (Ага tricolor) с красно-желтым оперением, в последний раз был встречен в южных болотистых частях острова в 1885 году; другие родственные ему виды исчезли, по-видимому, до того, как их сумели описать ученые. Прекрасная аратинга с Гваделупы и несколько амазонских попугаев также были истреблены.

Что же касается видов, которые стали редкими, то их перечень очень длинен: так, например, некогда многочисленный белогрудый пересмешник (Ramphocincms brachyurus) с острова Мартиника считался исчезнувшим в результате сведе¬ния лесов и нашествий мангустов. Однако не так давно его видели на лесистом участке полу¬острова Каравелла—на узком мысу восточного побережья. Но численность его ограничивается несколькими дюжинами, а если местообитание этих животных будет уничтожено, то их не останется вовсе.

На примере Вест-Индии видно, насколько непрочно существование островной фауны и как нарушение человеком естественных местообитании и завоз иноземных видов может привести к исчезновению многих животных.


ПРОДОЛЖЕНИЕ: Венесуэла и Гвианская природная область.

 

Ссылки по теме:

ЭКСПЕДИЦИИ "ГЕОГРАФИИ"