ГЕОГРАФИЯ - GEOGRAFIA

Главная страница Путешествие во времени.

ОТКРЫТИЕ ВЕЛИКИХ АФРИКАНСКИХ ОЗЁР ТАНГАНЬИКА и ВИКТОРИЯ.
Джон Хеннинг Спик, Ричард Бёртон, Джеймс Грант, Джон Петрик и другие.

Исторический обзор.


 

Небольшое предисловие сегодняшнего дня.

В августе 2011 года завершилась тур-экспедиция "Гографии" по району Великих Африканских озёр, коих насчитывается как минимум три - Ньяса, Виктория и Танганьика. Красота этих мест и драматизм истории их открытия побуждает нас ознакомить публику с некоторыми деталями, придающими этой истории тот самый драматизм. В русской литературе этой теме посвящена одна книга (как художетсвенное произведение), написанная спустя ровно сто лет с момента открытия Бёртоном и Спиком озера Танганьика - "Истина стоит жизни". Автор её - почти забытый советский писатель немецкого происхождения Алексей Стражевский (Дебольский). В книге приводится интересная версия гибели капитана Спика; Стражевский полагает, что за этим стоял другой исследователь верховьев Нила и одновременно торговец рабами и слоновьей костью Джон Петрик (John Petherick), а Бёртон невольно стал соучастником заговора. Как бы то ни было, расследование "трагической случайности" с Джоном Спиком не как следует на проводилось, и мы вряд ли сможем когда-нибудь проверить эту версию, имеющую право на существование. В недавнем прошлом, а именно в 1989 году, был снят приключенческий фильм "Лунные горы", в которых Бёртон и Спик представлены в походе совершанно безбородыми, что не соответсвует действительности. Как бы то ни было, и приключенческие романы и приключенческие фильмы часто грешат неточностями и откровенными домыслами, что, впрочем, вполне оправдано как желанием захватить внимание читателя и зрителя, так и удаленностью эпохи. В любом случае, внизу страницы мы приводим ссылку на этот фильм.



 

РИЧАРД ФРЭНСИС БЁРТОН (1821 - 1890) вместе с Дж.X.Спиком в 1854-1859 годах исследовал Сомали, в 1858 году открыл озеро Танганьика.

Сын состоятельных родителей, английский офицер-разведчик Ричард Фрэнсис Бёртон с 1842 года служил в Индии. Он был в высшей степени рассудительным и толковым человеком, ограниченным, пожалуй, только надменностью викторианской эпохи. Бертон любил посещать индийские базары, переодевшись нищим или лоточником, любил смешиваться с пришедшими на свадьбу гостями или с толпой паломников. Новый язык никогда не был для него препятствием. Хинди, например, он выучил еще до того, как отправился в Индию. К концу своей бурной жизни он в совершенстве владел более чем двадцатью языками. Мастерство переодевания пригодилось ему в 1853 году, когда он под видом мусульманского паломника посетил святые города Мекку и Медину, куда христианам доступ был категорически запрещен. Именно капитан Бертон положил начало географическому изучению "Африканского Рога" - полуострова Сомали В этой экспедиции, как и в последующих, его сопровождал сослуживец офицер Джон Хеннинг Спик. Не часто две столь яркие индивидуальности совместно отправлялись исследовать мир. В 1854 году Бертон, переодетый арабским купцом, проник из Зейлы на берегу Аденского залива в эфиопскую провинцию Харэр, где почти не бывали европейцы. В 1855 году английские путешественники сделали попытку проникнуть в глубь страны из Берберы, но уже в самом начале маршрута подверглись нападению сомалийцев, оба были тяжело ранены копьями и едва спаслись. Затем Бертон и Спик приняли участие в Крымской войне на стороне Турции.

К этому времени капитан Ричард Фрэнсис Бертон уже успел завоевать себе широкую известность как блестящий ученый-ориенталист и неутомимый путешественник по странам Востока. В научных кругах его труды об Индии, Аравии и Восточной Африке снискали широкую признательность. Бертон представил Королевскому Географическому обществу проект экспедиции в Африку, "во-первых, с целью установления границ "моря Уджиджи, или озера Уньямвези", и, во-вторых, чтобы выяснить пригодную для экспорта продукцию внутренней области и этнографию ее племен". С помощью президента общества Р.И.Мерчисона Бертону удалось добиться от правительства необходимых ассигнований. Министерство иностранных дел предоставило в его распоряжение 1000 фунтов стерлингов. Было решено, что сопровождать его будет Спик.

Инструкции Корлевского Географического общества гласили: "Главная цель экспедиции - проникнуть в глубь страны из Килвы или какого-либо другого места на восточном побережье Африки и по возможности пройти к получившему известность озеру Ньяса, определить положение и границы этого озера, установить глубину и характер его вод и притоков, исследовать окружающую местность и т.д. Получив всю нужную вам информацию в этой области, вы должны направиться на север, к горной цепи, где, как обозначено на наших картах, находятся предполагаемые истоки Бахр-эль-Абьяда, открытие которых явится вашей следующей главнейшей целью". В декабре 1856 года путешественники прибыли на Занзибар. С тех пор как войска оманского султана изгнали из этих мест португальцев и временно основали на Занзибаре самостоятельный султанат, остров стал арабскими воротами в Восточную Африку. Отсюда высылались флотилии для борьбы с правителями Момбасы, Малинди и Килвы, здесь располагался перекресток почти всех торговых путей восточной части континента. Именно на торговле основывалась власть султана над континентальными районами между Могадишо и Келимане. Он мог спать спокойно, пока возле его дворца располагались английские, американские, ганзейские и индийские конторы и консульства.

Оба британца запаслись на Занзибаре товарами для обмена и наняли караван носильщиков. Ибо нет таких вьючных животных, которые могли бы вынести вредоносные укусы мухи цеце. Но большое количество носильщиков вынуждает каждую экспедицию брать с собой больше провизии, что в свою очередь требует новых носильщиков. А вместе с ростом числа участников экспедиции увеличивается подорожная пошлина, которую приходится выплачивать в глубинных районах страны. Соответственно увеличивается и объем вещей в виде тюков ткани, стеклянных бус, раковин каури и других товаров для обмена, и количество носильщиков вновь возрастает. Торговые караваны поэтому часто насчитывали по двести, а иногда по пятьсот и даже тысяче человек. Бертон и Спик не располагали такими средствами и возможностями, но если бы и располагали, все равно не смогли бы их употребить. Когда они в июне 1857 года в прибрежном городе Багамойо решили усилить свой караван, арабские купцы распространили такие зловещие слухи, что все попытки нанять носильщиков сорвались. Британцы вынуждены были купить вьючных ослов, и вскоре им пришлось беспомощно наблюдать, как умирали животные, а груз оставался лежать на дороге. Значительно больше повезло им с ближайшими помощниками, взявшимися их сопровождать. Это были Сиди Бомбей и Мвиньи Мабруки из племени яо, жившего к северу от реки Рувумы. И хотя англичане порой пускали в ход кулаки, оба африканца оставались их незаменимыми помощниками.

Первоначально Бертон намеревался "атаковать громадное слизнеподобное озеро миссионеров с хвоста", то есть двинуться к его суженному южному концу из Килвы; однако эта дорога слыла небезопасной, и он предпочел избрать более длинный и более спокойный караванный путь из Багамойо в Уджиджи. Бёртон и Спик решили переждать на побережье неблагоприятный для путешествий дождливый сезон, оставшееся же до его начала время использовали для небольших экскурсий тренировочного характера. В январе - марте 1857 года они посетили остров Пемба, Момбасу, Тангу, Пангани и поднялись вверх по долине одноименной реки до гор Усамбара (что позволило уточнить картографические данные Крапфа). Оба сразу же заболели жесточайшей малярией, хотя и принимали хинин, исцеляющее воздействие которого было известно уже несколько столетий. Но никто не знал правильной дозировки. Подорванное здоровье многих исследователей Африки того времени, признаки опьянения, полуобморочные состояния, о которых то и дело упоминалось в дневниках, объяснялись неправильным использованием этого препарата. Бёртон, употреблявший смесь хинина, алоэ и опиума, обрек себя, кроме всего прочего, еще и на иное воздействие.

В глубь материка экспедиция выступила 26 июня 1857 года. Двигаясь вдоль впадающей в Индийский океан близ Багамойо реки Кингани (Руву), путешественники пересекли низменную прибрежную область Узарамо и достигли подножия гор Усагара - приподнятого кра^ внутреннего плоскогорья. Уже в Узарамо оба англичанина заболели малярией, приступы которой у Спика повторялись потом с различными промежутками. Бёртона же болезнь не отпускала на протяжении почти всего их дальнейшего пути, значительную часть которого ему пришлось проделать на носилках. В прибрежной области Узарамо их путь буквально устилали жертвы эпидемии оспы. Дальше тоже встречались печальные картины: покинутые деревни, следы охоты на людей. Вначале исследователи продвигались вдоль караванных путей арабских купцов. Углубившись в горы по долине реки Мкондоа, которую они сочли притоком Кингани (в действительности это верхнее течение другой впадающей в Индийский океан реки - Вами, в то время не нанесенной на карты), Бёртон и Спик перевалили через хребет Рубехо и очутились на обширном плоскогорье, усеянном куполовидными гранитными останцами и покрытом скудной травянистой и кустарниковой растительностью. Это была страна Угого. За ней лежала более увлажненная, холмистая и лесистая Уньямве-зи - "сад Центральной Африки", по выражению Бёртона. 7 ноября экспедиция прибыла в главный торговый центр Уньямвези - Табору.

Здесь путешественники больше месяца отдыхали и набирались сил, пользуясь гостеприимством арабских купцов (в оказанном англичанам радушном приеме немалую роль сыграло захваченное ими с собой рекомендательное письмо занзибарского султана). О географии внутренних районов Восточной Африки таборские арабы имели более ясное и полное представление, чем те, с кем беседовал в свое время Эрхардт. Особенно ценную информацию дал Бёртону и Спику много путешествовавший на своем веку купец Снай бин Амир. "Когда я развернул карту господ Ребманна и Эрхардта, - вспоминает Спик, - и спросил его, где находится Ньяса, он сказал, что это иное озеро, чем Уджиджи, и лежит на юге. Это открыло нам глаза на интереснейший факт, обнаруживаемый впервые. Тогда я спросил, что означает слово "Укереве", и получил таким же манером ответ, что это озеро на севере, много больше по размерам, чем Уджиджи. Это раскрыло тайну. Миссионеры слили три озера в одно. В великом ликовании от этого я спросил Сная через посредство капитана Бёртона, вытекает или нет из того озера река, на что он ответил, что, как он думает, озеро служит истоком реки Джуб" (то есть Джубы, впадающей в Индийский океан на юге Сомали). Спик, однако, сразу же высказал предположение, что вытекающая из северного озера река _ Не что иное, как Нил, и пытался убедить Бёртона направиться на север, но тот все-таки принял решение продолжать путь на запад, к "озеру Уджиджи", то есть Танганьике.

Покинув Табору в середине декабря, экспедиция вышла к текущей на запад, в Танганьику, реке Малагараси и далее следовала вдоль нее с незначительными отклонениями вплоть до самого озера. Английские исследователи добрались до него буквально еле живыми. Кроме малярии оба они страдали какой-то местной болезнью глаз. Путешественники отнеслись к своему открытию без особого восторга. Спик увидел "вместо большого озера только туман и дымку". Бёртон писал, что вначале был ужасно огорчен, что пожертвовал здоровьем ради такого незначительного события. Но, выйдя из леса на обрывистом берегу озера, он пришел в "восторг и восхищение". 13 февраля 1858 года Бёртон первым из европейцев бросил взгляд на "обширное пространство светлейшей и нежнейшей голубизны", лежащее "в лоне гор". Стаи уток, цапель, бакланов и пеликанов гнездились у берега, густо поросшего тростником. На севере и на юге водная гладь уходила за горизонт, ширина же озера оказалась гораздо меньше той, какую приписывали ему миссионеры: с того места, где находился Бёртон, была отчетливо видна горная стена на противоположной, западной его стороне. Путешественники остановились в Кавеле (Уджиджи) и после кратковременного отдыха, не без труда достав лодки, приступили к исследованию Танганьики. В первое плавание по озеру пустился один Спик, к тому времени уже немного окрепший, тогда как Бёртон был еще слишком слаб для такой поездки. Обследовав небольшой участок восточного берега Танганьики к югу от Кавеле, Спик пересек озеро и побывал на расположенном у его западного берега острове Касенге. Здесь ему рассказали, что у южной оконечности озера в него впадает большая река Марунгу, на севере же из Танганьики вытекает другая "очень большая река" - Рузизи. Река с таким названием в действительности не существует, но есть нагорье Марунгу, обрамляющее впадину Танганьики с юго-запада. Сведения о наличии стока у Танганьики в северном направлении Спик воспринял скептически, так как они противоречили уже сложившемуся у него на основании других рассказов представлению, что в той стороне озеро ограничено высокими горами. Последние он нанес на карту в виде подковообразного хребта, замыкающего озерную котловину с севера, причем полагал, что это и есть "Лунные горы" древних; основание для такого вывода Спик видел в том, что они находятся недалеко от "Лунной страны" (один из возможных переводов названия Уньямвези). Марунгу же, по его мнению, должна была скорее не впадать, а вытекать из Танганьики, соединяя ее с лежащим южнее озером Ньяса.

Географические результаты личных исследований Спика во время его поездки по озеру, занявшей почти весь март 1858 года, были в общем довольно незначительными. Впрочем, состояние здоровья Спика, вероятно, и не позволяло требовать от него большего. Бёртона сильно заинтересовало сообщение о реке Рузи- зи, якобы вытекающей из озера на севере: у него зародилась мысль, что это и есть Нил (в существование гипотетических "Лунных гор" Спика он не верил). Для проверки полученных сведений англичане отправились в новое плавание, теперь уже вдвоем. Миновав далеко выступающий в озеро полуостров Убвари (принятый ими за остров), они прибыли в конце апреля в деревню Увира близ северной оконечности Танганьики. Тут все надежды Бёртона найти исток Нила рухнули. "Мне нанесли визит, - рассказывает он, - три рослых сына султана (то есть местного вождя)... Сразу же был затронут вопрос о таинственной реке, вытекающей из озера. Все они заявили, что бывали на ней, предлагали проводить и меня, но единодушно утверждали - и вся толпа присутствующих подтвердила их слова, - что "Рузизи" впадает в Танганьику, а не вытекает из нее. На сердце у меня стало тоскливо". Никаких оснований сомневаться в словах африканцев, которые, действительно, полностью соответствовали истине, у Бёртона не было, и Рузизи сразу утратила для него всякий интерес. Так и не побывав на этой реке, путешественники вернулись в середине мая в Кавеле и в конце того же месяца двинулись в обратный путь. Английские исследователи повидали только северную, меньшую часть Танганьики, общее же представление о размерах и конфигурации озера составили главным образом по рассказам арабских купцов. Основываясь на этих данных, Бёртон оценивал длину озера менее чем в 460 километров (в действительности около 650 километров). Полученная Спиком цифра высоты озера над уровнем моря - немногим более 560 метров - была значительно меньше истинной (средняя отметка уровня Танганьики в настоящее время - 774 метра, в конце же 50-х годов прошлого века уровень озера располагался выше, на отметке порядка 780 метров); эта ошибка объяснялась, по- видимому, неисправностью экспедиционного гипсотермометра. Глубину озера путешественники не измеряли из-за отсутствия у них лотлиня, но, учитывая общие особенности морфологии озерной котловины, а также некоторые технические детали местного рыболовного промысла, пришли к правильному выводу о том, что она должна быть очень большой (хотя, конечно, не подозревали, что это озеро - второе по глубине на земном шаре после Байкала). Открытие Танганьики явилось в то же время первым знакомством европейцев с Западным рифтом, или Центральноафриканским грабеном - западной ветвью Восточноафриканской рифтовой системы. Любопытно, что Бёртон, вообще-то довольно далекий от геологии, высказал правильное предположение относительно происхождения озера. "Его общее простирание, - писал он, - параллельно внутриафриканской линии вулканической деятельности, протягивающейся от Гондара на юг через районы вокруг Килимангао (Килиманджаро)... Общее строение, как и в случае Мертвого моря, наводит на мысль о вулканической депрессии..." Напомним, что тогда под вулканизмом понимались все проявления деятельности внутренних сил Земли; проведенная же Бёртоном аналогия с уже хорошо знакомым в то время ученым Мертвым морем ясно показывает, что он имел в виду сбросовый генезис озерной котловины.


 

Вопрос о стоке Танганьики остался неразрешенным; Бёртон не исключал возможности, что это озеро бессточное. Путешественники слышали также о расположенном к юго- востоку от Танганьики, между ней и Ньясой, еще одном озере - Руква; некоторые рассказы позволяли думать, что оно, по крайней мере в дождливое время года, сообщается с Танганьикой (в действительности никакой связи между этими озерами нет).

На обратном пути, в Таборе, экспедиция задержалась из-за болезни Бёртона, который слег с очередным приступом малярии. Спику удалось убедить своего начальника отпустить его в самостоятельный маршрут: он отправился на поиски озера Ньянза, или Укереве, находящегося по рассказам арабов севернее Танганьики. Спик вышел к нему 30 июля 1858 года неподалеку от Мванзы. Местное название озера - Ньянза, то есть "большая вода", - было в сущности именем нарицательным, обозначающим всякий крупный водоем. Спик добавил к нему имя английской королевы. Так на карте появилось название Виктория-Ньянза (ныне просто Виктория). "Я больше не сомневался, что из озера, плещущегося у моих ног, берет начало та самая река, истоки которой породили столько слухов и стали целью стольких исследователей" (то есть Нил), писал Спик.

Ожидавший Спика в Таборе Бёртон встретил его восторженный рассказ о новом открытии весьма прохладно. Гипотезу о связи Виктории-Ньянзы с Нилом он сразу же отверг и, как иронизировал потом Спик, "позаботился, разумеется, о том, чтобы отделить (на карте) мое озеро от Нила своими Лунными горами". Горная цепь, отгораживающая бассейн Нила от озерной области, значилась и на ранних картах; однако, когда шла речь о том, что Нил может начинаться в озере Танганьика, Бёртон, видимо, готов был отказаться от представлений о существовании такого широтно ориентированного водораздела, теперь же почему-то вновь возымел к ним полное доверие. Он явно не хотел, чтобы найденная не им, а Спиком Виктория- Ньянза оказалась местом зарождения Нила, прекрасно понимая, что его более удачливый спутник вовсе не собирается делить с ним славу этого открытия. Отношения между Бёртоном и Спиком к тому времени вообще испортились. Этому способствовали, очевидно, их усталость и болезни, делавшие обоих англичан мнительными и раздражительными. Неудивительно, что и их географические разногласия были легко перенесены на личную почву.

На берег Индийского океана путешественники вернулись - большей частью прежней дорогой - 3 февраля 1859 года Спик прибыл в Англию раньше Бёртона и вскоре уже делал в Королевском Географическом обществе доклад, основное Место в котором уделил, конечно, открытию Виктории-Ньянзы. Доклад вызвал Шумную сенсацию, Спик стал героем дня, фигура же Бёртона отошла на задний план, по крайней мере в глазах широкой публики. Ко всем ранее накопившимся У Бёртона претензиям к Спику, в большинстве своем не слишком обоснованным, прибавилась теперь довольно-таки справедливая обида на то, что его помощник умышленно "обошел" своего начальника: ведь Спик вполне мог подождать его, Бёртона, возвращения, так, чтобы они выступили с совместным сообщением о результатах экспедиции! Спик, впрочем, оправдывался тем, что не смел ослушаться Мёрчисона, настаивавшего на немедленной постановке его доклада (поскольку экспедиция была организована Королевским Географическим обществом, Мёрчисон выступал в данном случае как его прямое начальство).

Вне зависимости от того, какая доля славы досталась Спику и какая - Бертону, научные результаты их экспедиции были очень велики. Карта Восточной Африки, строившаяся до сих пор на основании лишь расспросных данных и домыслов, была заполнена теперь множеством новых географических объектов, местоположение которых было достаточно точно установлено астрономическими наблюдениями Особенно важно, разумеется, то, что место единого "озера Нья-са" Кули и "озера Уньямвези" немецких миссионеров заняли три самостоятельных больших озера. На двух из них английские исследователи побывали лично (на Танганьике - вдвоем, на Виктории- Ньянзе - один Спик), и только третье, Ньяса, оставалось известным лишь понаслышке, но недолго: в сентябре 1859 года его посетил Ливингстон. Правда, сомнения в целостности "великого озера" на востоке Африки были посеяны немного раньше: еще в 1857 году Ливингстон сообщил о существовании в этой области нескольких озер, но он тоже основывался только на расспросных данных, честь же непосредственного установления этого факта целиком принадлежит Бёртону и Спику. Составленный Бёртоном фундаментальный научный отчет экспедиции, занявший весь объем "Журнала Королевского Географического общества" за 1859 год, и его двухтомная книга "Озерные области Центральной Африки", вышедшая в свет в Лондоне в следующем году, явились ценнейшим вкладом в географическую литературу, открыв перед читателем широкую картину природы и населения огромной территории, о которой до того по существу не было известно ничего достоверного. Позднее Спик дополнил эти работы Бёртона своей книгой "Что привело к открытию истока Нила" (Эдинбург - Лондон, 1864), включившей описание и их предыдущего совместного путешествия в Сомали. По материалам начального, "берегового" этапа работ восточно-африканской экспедиции 1856-1859 годов Бёртон подготовил еще один двухтомный труд - "Занзибар: город, остров и побережье" (Лондон, 1872).

Однако проблемы истоков Нила экспедиции Бёртона и Спика разрешить не удалось. Мнение Спика о том, что Нил вытекает из Виктории-Ньянзы, покоилось пока что на весьма шатком основании. Для серьезных ученых одной его уверенности в своей правоте было недостаточно. Сразу после окончания совместной экспедиции со Спиком Бёртон посетил Северную Америку.

В 1861 году знаменитый исследователь Восточной Африки Бёртон был назначен британским консулом на Фернандо-По. Почти все время его пребывания на этом посту (по 1864 год) было заполнено ближними и дальними поездками, в ходе которых он посетил город-государство йоруба Абеокуту (к северу от Лагоса, только что ставшего тогда английской колонией), береговые области Камеруна, эстуарий Габон, низовья Конго, Дагомею и некоторые другие страны и районы западного побережья Африки. Свои западноафриканские впечатления Бёртон описал в четырех объемистых (каждая состоит из двух томов) книгах: "Странствования в Западной Африке" (1863), "Абеокута и горы Камеруна" (1863), "Миссия к Джелеле, королю Дагомеи" (1864) и "Две поездки в страну горилл и к водопадам Конго" (1875). Деятельность Бёртона на западном побережье Африки не ознаменовалась какими-либо крупными географическими открытиями, но публикации его во многом способствовали общему расширению и углублению знаний о природе и населении этой части континента.

Наиболее значительным исследовательским предприятием Бёртона за рассматриваемый период было восхождение на высочайший горный массив западного побережья Африки вместе с немецким ботаником Густавом Манном. Последний был командирован Ботаническим садом в Кью (Лондон) для участия в экспедиции Бейки на Нигер и Бенуэ, но, по стечению обстоятельств, отстал от экспедиции и в 1860-1863 годах самостоятельно занимался изучением западноафриканской горной флоры.

Исходным пунктом экспедиции Бёртона - Манна явилась Виктория - расположенная у подножия Камеруна, в бухте Ам-бас, станция английских баптистских миссионеров, обосновавшихся на камерунском побережье с 1845 года. Отсюда Манн в январе - феврале 1861 года предпринял рекогносцировку нижних склонов вулкана Камерун - "Колесницы богов" Ганнона, а в декабре двинулся на штурм главного конуса - Фако, или Монго-ма-Лоба (гора богов). Бёртон присоединился к нему немного позднее. Высшей точки массива (4070 метров над уровнем моря) первым достиг Манн 3 января 1862 года; в конце января он повторил это восхождение совместно с Бёртоном. Затем Бёртон был гостем правителя Бенина, вместе с Верни Ловеттом Камероном исследовал "золотые земли" на побережье Гвинеи, побывал в Бразилии, Сирии и Триесте, в 1886 году был посвящен в рыцари и написал огромное количество книг, в которых иногда очень высокомерно отзывался об африканских народах. Значительно более долгую жизнь снискал другой его труд, который можно назвать лучшим подарком Бёртона будущим поколениям, - его многотомный перевод сказок "Тысячи и одной ночи".


 

ДЖОН ХЕННИНГ СПИК(1827-1864) в 1854-1855 и 1856-1859 годах вместе с Р.Ф. Бёртоном исследовал Сомали и открыл озеро Танганьика, в 1858 году открыл озеро Виктория и установил (в 1860-1863 годах вместе с Дж. О. Грантом), что река Виктория-Нил вытекает из него.

Сын обеспеченных родителей, Джон Спик служил офицером в британской колониальной армии в Индии, прежде чем занял достойное место в истории географических открытий. Спик был страстным охотником, в поисках дичи исходившим многие мили. Офицерского казино, алкоголя и табака он избегал, словно чумы. Очень рано у него пробудилась страсть к путешествиям в неизведанные районы мира, поводом к чему могла послужить зоологическая коллекция отца, экспонаты которой он пополнял бесчисленным количеством рогов и других охотничьих трофеев. Отличительными чертами его характера были упорство, настойчивость, выдержка и казавшийся загадочным дар интуитивного обобщения полученной информации. В 1854 году Джон Спик сопровождал капитана Бертона в путешествии по Сомали, а в 1855 году они отправились вместе на поиски истока Белого Нила со стороны Занзибара. Они двинулись на запад по обычному пути арабов-работорговцев, но из-за их противодействия вынуждены были повернуть обратно. Бертон и Спик повторили попытку в декабре 1856 года и в феврале 1858 года, пройдя более 1000 километров от моря, первыми вышли в районе Уджиджи к озеру Танганьика, ошибочно принятому Бертоном за исток Нила.

На обратном пути экспедиция должна была надолго задержаться в Таборе из-за того, что здоровье Бертона сильно ухудшилось, а также ввиду трудностей с набором носильщиков для заключительного этапа путешествия - перехода к побережью. Воспользовавшись этой вынужденной остановкой, Спик убедил своего начальника разрешить ему самостоятельный маршрут к северному озеру, которое арабы именовали Укереве, а местные жители называли Ньянзой. В начале июля 1858 года Спик во главе маленького отряда выступил из Таборы и 30 июля достиг длинного и узкого лимана - одного из заливов Ньянзы, величайшего африканского озера, названного им Викторией.

"Пологие острова с округлыми вершинами, покрытыми лесом, и шероховатые обрывистые гранитные скалы отражались в спокойной глади озера, на которой кое- где можно было заметить маленькую черную точку - юркий челн рыбака мванза. Внизу передо мной на пологом откосе между деревьями то тут, то там клубился дымок и виднелись хижины, крыши которых контрастировали с изумрудной зеленью великолепного кустарника".

Спик направился вдоль восточного берега бухты, которая теперь носит его имя. Лишь 3 августа он смог беспрепятственно рассмотреть водоем, похожий на море. "Я не испытывал более никакого сомнения в том, что озеро у моих ног дает начало той загадочной реке, истоки которой были предметом стольких размышлений и целью стольких исследователей. Рассказы арабов подтвердились до последнего слова. Это гораздо более обширное озеро, чем Танганьика". Спик правильно счел новооткрытый водоем за исток Белого Нила. Откуда такая уверенность? Скорее всего, она была результатом интуиции и размышлений. В Таборе купцы, побывавшие в далеких землях, рассказывали британцам не только об озере Ньянза, но и о реке, вытекающей из него в северном направлении, по которой однажды приплыли большие суда. Спик тут же решил, что имеются в виду корабли Мухаммеда Али, которые тот трижды отправлял с исследовательскими целями вверх по Нилу. "Причиной того, что эти экспедиции не достигли Ньянзы, были пороги, которые вследствие большого перепада высот должны находиться между северной оконечностью Ньянзы и тем местом, докуда добрались экспедиции, то есть 4°44' северной широты. Именно они сделали дальнейшее продвижение экспедиций невозможным".


 

О том, чтобы установить очертания этого огромного водоема, объехав его на лодках или обойдя сухим путем, не могло быть и речи - у Спика не было ни времени, ни средств, необходимых для проведения исследований такого масштаба. Он ограничился тем, что нанес на карту ту часть озера, какую мог охватить взглядом. Однако того, что он видел, было достаточно, чтобы составить правильное понятие о новооткрытом озере как о "громадном разливе, расстилающемся по широкой плоской поверхности" (в отличие от Танганьики, лежащей в глубокой, обрамленной горами впадине). Местное название озера - Ньянза, т.е. "большая вода", - было в сущности именем нарицательным, обозначающим всякий крупный водоем. Спик добавил к нему имя английской королевы. Так на карте появилось название Виктория-Ньянза (ныне просто Виктория).

Он вернулся за Бертоном, который заявил, что доказательства Спика далеко не безупречны. Очевидно, он говорил так в силу свойственной ему едкой иронии, а Спик воспринимал обоснованный скептицизм как оскорбление. В результате обратный путь в Багамойо ознаменовался ссорами между двумя исследователями. Правда, следует учитывать, что оба были больны. В горячечном бреду они обвиняли друг друга в нечестности и враждебности относительно событий, давным-давно минувших. Но потом Бертон вновь самоотверженно выхаживал больного спутника. В марте 1859 года они наконец вернулись на Занзибар. Спик был здоров и полон сил, а Бертон выглядел хуже привидения. Даже у людей, ко всему привыкших, его вид вызывал ужас. Ему пришлось задержаться в Адене, Спик же поспешил в Лондон навстречу ликующим современникам.

Восторг английских граждан был вызван не только надеждой на то, что наконец разгадана древняя географическая загадка. В 1807 году британцы были изгнаны из тех мест, откуда вернулся Спик. Как раз к моменту его возвращения совместными усилиями с французскими партнерами им удалось превратить Египет в полуколонию. И тут появляется Спик и вручает ключ от внутренних районов страны. "Если озеро Ньянза действительно исток Нила, в чем я не сомневаюсь, какие преимущества это дает английским предпринимателям на Ниле, какое широкое поле деятельности откроется, если Англия, как я надеюсь, не оставит это открытие без внимания". Он мог не волноваться. Правда, некоторые сомневались и даже выражали недовольство тем, что Спик назвал озеро именем королевы Виктории, не доказав, достойно ли оно такой чести.

Президент Королевского Географического общества Р.И. Мерчисон, изучив составленную им карту, согласился с тем, что Виктория-Ньянза может быть истоком Нила, и предложил Спику отправиться туда снова. Вскоре Королевское Географическое общество приступило к организации новой восточноафриканской экспедиции, которая должна была достичь нильских истоков со стороны Занзибара и спуститься вниз по великой реке, непосредственно связав тем самым маршрут Бёртона и Спика с маршрутами исследователей, продвигавшихся по долине Нила с севера. Начальником экспедиции был назначен Спик, его помощником - Джеймс Огастес Грант (1827-1892), шотландец по происхождению, в прошлом служивший офицером в Индии и некоторое время бывший партнером Спика по охоте, человек рассудительный и самоотверженный. Экспедиция обошлась британскому правительству в 2500 фунтов. Одновременно Королевское Географическое общество поручило известному путешественнику по нильским странам Джону Питрику, назначенному британским консулом в Хартуме, организовать встречную экспедицию из Судана, чтобы оказать Спику и Гранту помощь по их прибытии на Бахр-эль-Джебель; согласно достигнутой договоренности, Питрик должен был ожидать их в Гондокоро с припасами судами.

В августе 1860 года Спик и Грант прибыли в Занзибар, и уже 2 октября караваном, насчитывавшим более двухсот человек, двинулись из окрестностей Багамойо к Великим озерам. Добравшись в январе 1861 года до Табора уже знакомым Спику путем, англичане двинулись отсюда на северо-северо-запад караванной тропой, которая вела в расположенное к западу от Виктории-Ньянза государство Карагве и далее на север - в государство Уганда (Буганда). Онм пробирались через районы, опустошенные голодом, междоусобными войнами охотой за рабами, где господствовало лишь право сильнейшего Только ценой больших издержек (на этот раз путешественники располагали, кроме прочего, еще и золотыми часами, пятьюдесятью ружьями и горами других подарков). Спик и Грант смогли добраться до озера Виктория.

В ноябре 1861 года путешественники наконец прибыли в Карагве, государство на западном берегу озера. Правитель этой страны Руманика встретил чужеземцев очень предупредительно, обеспечил провизией, дал сопровождающих и охотно поделился своими знаниями. Руманика произвел на них самое хорошее впечатление своим радушием, умом и любознательностью. По его данным Спик составил карту района. Правитель указал им путь и в соседнее королевство Буганду Из деревни Руманики Спик и Грант увидели высящиеся далеко на западе, на территории соседней страны - Руанды, вулканические горы Мфумбиро (Муфумбиро, Вирунга). "Конусы Мфумбиро в Руанде, - сообщает Спик, - которые, как я полагаю, достигают 10 000 футов (то есть около 3000 метров; в действительности эти горы еще выше, самый высокий вулкан, Карисимби, достигает 4507 метров), являются, говорят, высочайшими из "Лунных гор". У их подножия имеются соляные и медные копи, а также горячие источники". Путешественники слышали также о лежащем за этими горами "озере Рузиэи", которое дает начало одноименной реке, впадающей в Танганьику; это были первые дошедшие до европейцев сведения об озере Киву. Важным географическим объектом, с которым английские исследователи смогли познакомиться во время пребывания у Руманики, была река Кагера, или Китан-гуле, - крупнейший приток Виктории-Ньянзы Впервые Спик повидал ее 3 декабря 1861 года. Таким образом, ему принадлежит честь открытия не только главного резервуара Нила - озера Виктория, но и впадающей в него большой реки, которую в настоящее время принято считать главным истоком Нила. В начале января 1862 года в Карагве прибыло посольство из Буганды, король которой Мтеса услышал о прибытии невиданных белых людей и теперь приглашал их погостить у него. Распрощавшись с Руманикой, Спик в сопровождении посланцев Мтесы отправился в Буганду. Грант, у которого сильно разболелась нога, вынужден был задержаться в Карагве.

За Кагерой, в пределах Буганды, путь экспедиции приблизился к берегам Виктории- Ньянзы (до того он проходил на значительном расстоянии к западу от нее), и Спик мог снова полюбоваться "своим озером", на этот раз с северной его стороны. Во время путешествия на север он переплыл в лодке широкую реку, которую назвал "благородным потоком". Это была Кагера, полноводный приток озера Виктория Если во владениях Руманики условия жизни казались удивительными, то в Буганде Спик увидел "нечто большее, чем богатство и благополучие. Вся страна - это картина умиротворенной красоты на фоне бесконечного озера". Жители, в основном представители народа ганда, занимались земледелием Они выращивали бананы, бататы, бобы, просо и другие культуры, ловили в озере рыбу. Ловкие мастера строили искусно украшенные лодки, занимались выделкой кож, гончарным делом и обработкой металлов Особую роль в ремесленном производстве играло изготовление тканей из волокон фикусовых растений.


 

19 февраля 1862 года караван прибыл в резиденцию Мтесы, расположенную недалеко от современной Кампалы Спика ожидал официальный прием. Одетые в козьи шкуры музыканты торжественно и с шумом провели его через ворота в Резиденцию (всего ворот было восемь). Резиденция (насчитывавшая более пятидесяти хижин) располагалась на холме Рубага, неподалеку от сегодняшней Кампалы. И вот он предстал перед кабака (правителем) Мтесой I. Это был молодой человек с коротко подстриженными волосами, одетый в традиционную накидку из плетеной ткани. Увидев Спика, он поднес к губам расшитый золотом шелковый платок, чтобы скрыть смех по поводу такого необычного визитера, которому предстояло четыре с половиной месяца быть его пленником. Описывая свои встречи с Мтесой, Спик старался показать, что тоже вел себя по-королевски, вынуждая тем самым монарха проявлять уважение. К сожалению, он заблуждался и вводил в заблуждение своих читателей: довольно часто ситуация выглядела так, как будто кабака принимал обоих европейцев за неуклюжих придворных шутов и забавлялся их странным поведением. Ведь владыки Буганды были истинными королями. Мтеса I, исключительно твердо правивший страной, происходил из старинного знатного рода, отстоявшего свою власть в кровавых столкновениях не только с соседним государством Уньоро, но и в собственной стране.

При дворе Мтесы Спик провел почти полгода. В конце мая к нему присоединился Грант Мтеса долго не хотел отпускать своих гостей, но в конце концов они добились у него разрешения продолжать путешествие, а также посетить вытекающую из озера реку, которую местные жители называли Кивирой и которая, по твердому убеждению Спика, не могла быть нечем иным, как Нилом. 7 июля 1862 года английские исследователи выступили из резиденции Мтесы. В Уньоро пологие зеленые холмы Буганды сменились обрывистыми гранитными скалами, многочисленными озерами и реками. Вскоре они вновь ненадолго расстались: Грант с основной частью каравана двинулся на северо-запад, в соседнюю страну Уньоро (Буньоро), а Спик повернул на восток и 21 июля вышел к Кивире у селения Урондогани. "Наконец-то я стоял на берегу Нила", - с глубоким удовлетворением записал он в свой дневник. Неделей позже, 28 июля 1862 года, пройдя левым берегом реки вверх по ее течению, путешественник увидел и место ее зарождения: узкую горловину, через которую из озера вырывался мощный поток и тут же низвергался со скалистого уступа небольшим, но живописным водопадом Рипон.

"Камни", как ганда называют водопад, представляют самое интересное зрелище из того, что я видел в Африке... - писал Спик. - И хотя ландшафт был прекрасен, мои ожидания не были полностью удовлетворены, поскольку склон небольшой горы закрывал вид на большую часть озера и сам водопад, образованный скалистым уступом около 12 футов в высоту и от 400 до 500 футов в ширину. И тем не менее этот вид надолго приковывает к себе внимание зрителя. Рокот бушующей воды, тысячи рыб, изо всех сил прыгающих вверх навстречу потоку, рыбаки... вышедшие из лодок и расположившиеся со своими рыболовными снастями и крючьями на каждом камне, крокодилы и бегемоты, сонно лежащие в воде, переправа, тянущаяся через реку выше водопада, стадо, пригнанное к краю озера на водопой. Все это вместе с привлекательнейшими окрестностями - невысокими горами, на вершинах поросшими травой, а на склонах и у подножия деревьями, - создает такую гармоничную картину, что лучше вряд ли можно себе вообразить".

Спик считал, что цель экспедиции достигнута: "Я видел, что старый отец-Нил, вне всякого сомнения, начинается в Виктории-Ньянзе, и это озеро, как я и предсказывал, является великим истоком священной реки... Самые отдаленные воды, то есть головной исток Нила, - это южная оконечность озера, расположенная близко к третьему градусу южной широты, из чего следует, что Нил имеет поразительную длину, протекая по прямой линии на протяжении более тридцати четырех градусов широты, или свыше 2300 миль..."


 

Подытоживая всю имевшуюся в его распоряжении информацию о Виктории-Ньянзе, Спик подчеркивал, что с западной стороны, как он лично убедился, это озеро принимает лишь один крупный приток - Китангуле (Кагеру), с востока же, по рассказам арабских торговцев, в него не впадает ни одной сколько-нибудь значительной реки, и вообще тот край орошен гораздо более скудно. До Спика дошли также слухи о существовании к востоку от Виктории-Ньянзы какого-то "соленого озера", якобы связанного с ней протокой; он склонен был отождествлять его с тем "соленым озером Баринго", о котором слышал Крапф, но, исходя из наличия у этого озера сообщения с Ньянзой, сомневался в том, что оно действительно соленое. Но каковы, собственно, доказательства того, что его открытия 1858 года и водопад Рипон относятся к одному и тому же озеру? Почему река, вытекающая из него, обязательно Нил? Разумеется, эти вопросы мучали Спика, и он сделал попытку спуститься вниз на лодках по Сомерсету (это название, в честь своего родного графства Сомерсетшир, он дал Кивире). Однако сделать это ему не удалось, так как предоставленный Мтесой конвой отказался его сопровождать. Догнав Гранта на пути в Буньоро (Уньоро), Спик вместе с ним снова вышел к той же реке значительно ниже по ее течению.

9 сентября 1862 года путешественники достигли резиденции Камраси, правителя Буньоро, находившейся при впадении в Сомерсет-Нил его левого притока Кафу. Отсюда Спик и Грант проследили Сомерсет-Нил вниз по течению до того места, где эта река поворачивает на запад, образуя пороги Карума. Им рассказывали, что далее к западу она протекает еще через одно большое озеро - Лута-Нзиге - и выходит из него в северном направлении. От посещения этого озера, однако, пришлось отказаться: жители той местности находились в состоянии войны с Камраси и не пропустили бы чужестранцев через свои земли.

До ноября 1862 года оба находились при дворе правителя Камраси. Путешественники познакомились с другим общественным укладом, основу которого составляло преимущественно скотоводство. Кочевой образ жизни препятствовал образованию в стране крупных поселений, поэтому в отзывах британцев о государстве Уньоро проскальзывало порой пренебрежение. Тем не менее они рекомендовали его в качестве торгового партнера, а также для организации миссионерской деятельности. Покинув резиденцию Камраси, экспедиция направилась к водопадам Карума. Здесь Спик и Грант отошли от берега Сомерсет-Нила и двинулись прямиком на север. 3 декабря они прибыли в Фалоро, факторию Дебоно, отмечавшую собой южную границу проникновения хартумских купцов в верхненильскую область. Мухаммед, векиль Дебоно, оказал англичанам, материальные средства которых были совершенно истощены, посильную помощь и сам вызвался проводить их в Гондокоро. 13 января 1863 года их взору представился Белый Нил, а еще через два дня они смогли увидеть "дерево Миани". Таким образом, впервые после выхода из Таборы экспедиция вновь вступила в пределы уже известной европейцам территории.


Джон Петрик (John Petherick) c супругой Эллен.

 

В Гондокоро, куда путешественники прибыли 15 февраля, их ждал приятный сюрприз "Спускаясь вниз по берегу реки... - вспоминает Спик, - мы увидели спешащую к нам фигуру англичанина, и в следующую минуту меня уже обнимал мой старый друг Бейкер, прославленный своими охотничьими подвигами на Цейлоне". Британского же консула Петрика в Гондокоро не оказалось, хотя по всем расчетам он должен был там быть уже давно, впрочем, через несколько дней появился и он во главе большого каравана с грузом слоновой кости. Так или иначе, помощь Петрика была уже не слишком нужна- Бейкер, который в поисках путешественников и почестей первооткрывателя поднялся вверх по Нилу, снабдил Спика и Гранта всем необходимым и предоставил в распоряжение путешественников зафрахтованные им суда В июне 1863 года Спик и Грант уже Ъыли в Англии. Но еще раньше в Лондон пришла отправленная Спиком из Александрии телеграмма - "The Nile is settled" - "С Нилом все в порядке". Эта фраза стала крылатой. Британские поклонники географии и торговли ликовали. Когда Спик в первый раз делал доклад в Королевском Географическом обществе, в здании были выбиты окна, толпу приходилось сдерживать далеко не нежными усилиями. Конечно, просвещенные слушатели сразу поняли, что картина течения Нила у Спика явно неполная. Другим не нравилась его категоричность. Английскому исследователю не удалось проследить течение Нила в озерной области "шаг за шагом", и на отдельных участках, довольно значительных по протяженности, он положил его на карту, руководствуясь лишь расспросными данными и собственным географическим "чутьем" (которое, надо признать, редко его обманывало). Поэтому некоторые ученые расценили его взгляд на истоки Нила только как гипотезу, пусть даже и весьма правдоподобную. Джеймс Куин писал в "Морнинг эдветай-зер", что "самые выдающиеся имена Европы опорочены тем, что в явно недостойной варварской стране их именами называют местности. Особенно посрамлено имя нашей благородной и милостивой правительницы [Виктории]". Высказывая свою точку зрения, Ричард Бертон заявил, что реки берут начало не в озерах, а в горах, и это известно каждому ребенку. Не только Бертон, но и другие выдающиеся исследователи, например Давид Ливингстон и Чарлз Бид, выразили свое сомнение относительно открытия Спика.

Спик подготовил и опубликовал описание своего путешествия - "Дневник открытия истока Нила" (Эдинбург - Лондон, 1863). Вскоре вышла в свет и вторая его книга (о предыдущих экспедициях). Ценным дополнением к "Дневнику" Спика явилась книга Гранта "Пешком через Африку" (Эдинбург - Лондон, 1864). Научные итоги экспедиции Спика и Гранта выразились прежде всего в достаточно точной съемке их маршрута, сопровождавшейся астрономическим определением координат всех основных его точек (104 определения широты и 20 - долготы); при этом большое значение для последующих картографических построений имело установление точного местоположения не только тех пунктов, в которых Спик и Грант побывали первыми из европейцев, но и тех, которые посещались многими путешественниками ранее (так, в ходе своего плавания по Нилу от Гондокоро до Хартума Спик выяснил, что устье Собата расположено на целый градус восточнее и почти на полградуса севернее, чем оно изображалось на картах). Немалый интерес представили доставленные экспедицией этнографические материалы, обширный гербарий, данные метеорологических наблюдений. Но особенно важен был, конечно, ее вклад в решение многовековой "нильской загадки". На карте Спика довольно точно были показаны основные звенья гидрографической системы Верхнего Нила: река Китангуле (Ка-гера), озеро Виктория, Сомерсет-Нил (Виктория-Нил), озеро Лута- Нзиге (то есть озеро Альберт, известное ему, правда, только понаслышке) и, наконец, выходящий из него Белый Нил.

Экспедиция Спика и Гранта доказала несостоятельность концепции широтно вытянутых "Лунных гор", отделяющих бассейн Нила от озерной области (то, что называл "Лунными горами" сам Спик, было орографическим объектом более скромного масштаба, соответствующим реально существующим горам Вирунга). В общем по сравнению с более ранними представлениями о географии этой части Африки шаг вперед был огромный. Исходя из современного уровня знаний можно констатировать, что в результате путешествия Спика и Гранта проблема истоков Нила была принципиально разрешена.

16 сентября 1864 года Спик и Бертон должны были предстать перед научной общественностью и обосновать свои противоположные взгляды. Ричард Фрэнсис Бертон страстно ждал диспута. На этот раз он не лежит в лихорадке, на этот раз Джек Спик (до сих пор он называет его так, как во времена их дружбы) не ускользнет от ответа. Основным же объектом своей критики, резко недоброжелательной по отношению к Спику, бывший его начальник избрал Викторию-Ньянзу Бертон решительно отказывался верить в целостность этого огромного водоема и доказывал, что он состоит из двух обособленных озер - южного, которое Спик видел в 1858 году, и северного, на берегах которого он же побывал в 1862 году. Хотя сам Спик считал единство открытого им озера несомненным фактом (и был в том совершенно прав), в пользу своей точки зрения он мог привести только собранную им устную информацию, которую, разумеется, нельзя было рассматривать как бесспорное доказательство, к тому же измеренные им в разное время высотные отметки уровня южной и северной частей озера заметно различались между собой, что и было использовано Бертоном в числе прочих аргументов. Неожиданно в зал вошел человек. Возник шум, и новость наконец достигла Бертона - Джон Хэннинг Спик умер. Он отправился накануне поохотиться в поместье своего ближайшего родственника. Так и осталось тайной, направил ли он ружье на себя сам или выстрел, пронзивший ему грудь, произошел случайно. Впоследствии дискуссия по поводу местонахождения истока Нила продолжилась, и Ричарду Бертону еще предстояло убедиться, что Спик в основном был прав.


 

Фильм "ЛУННЫЕ ГОРЫ" - смотреть онлайн.

Любопытный сайт об озере Танганьика.

Тур-экспедиция "В поисках Ливингстона".

 

Ссылки по теме:

"ЗНАМЕНИТЫЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ"

Экспедиции ГЕОГРАФИИ