«ЗАГРАНИЦА — ЭТО МИФ?»

«ЗАГРАНИЦА — ЭТО МИФ?»
Изначально тут вопроса не было. Было утверждение Остапа Бендера: «заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадает, тот не возвращается».

Вопрос поставили организаторы любопытной выставки с одноимённым названием, которая до середины мая 2026 года проходит в «Музее на Масловке», в легендарном «доме художников». У лестницы встречают гостей старые советские чемоданы. Выше в лестничном пролете — плакаты «Аэрофлота», зазывающие в Африку, Америку и Азию. Да, было и такое — география полетов «Аэрофлота» не такая была, как сейчас. Поинтереснее была. Также стены украшают наклейки из отелей из разных стран.

Сама выставка рассказывает о путешествиях за границу наших советских художников. Буклет, посвящённый экспозиции, составлен очень толково, даже упомянуто, что советские люди имели возможность путешествовать за границу по линии обществ дружбы с разными странами. Я лично знал одну старушку, которая еще во времена оные дружила с огромным количеством стран и много где побывала.
В самой экспозиции — картины, рисунки, сувениры из путешествий и кое-что из раздела тогдашней  туристской бюрократии и атрибутики. В общем и целом, не выставка, а такое туристское Ностальжи.

Любопытно, что у нас в стране музея туризма нет как такового. Я лично по разным музеям персонально-мемориальным езжу и обязательно фотографирую, кто из наших знаменитостей с чем путешествовал и что привозил. Заграничный паспорт Есенина. Открытки Бунина,  сувениры и дорожный чемодан Чехова, ну и так далее.

На Масловке показывают то, что привозили советские художники из заграничных вояжей. Ездили в круизы, на выставки, в составе делегаций. В 1956 году СССР состоялся первый круиз вокруг Европы на теплоходе «Победа». Для советской элиты, так сказать, куда входила и творческая интеллигенция. Константин Паустовский принимал участие. «Победа» вышла из Одессы, а пришла в Ленинград. В последствии это стало обычным маршрутом круизов. Мой дядя ездил в такой в 1986 году, около 2000 рублей заплатил по профсоюзной путевке.

На выставке представлены работы Макса Бирштейна (как и Паустовский, жил свои последние годы у нас в Тарусе), Алексея Грицая, Гелия Коржева (жил в этом же доме на Масловке), Василия Нечитайло, Юрия Пименова, Николая Ромадина и многих других, но больше всего меня прельстил Бирштейн, и не потому что он, как и я, «почти что тарусянин». Макс Бирштейн, для того, чтобы мир увидеть, устроился матросом на корабль, посмотрел кучу стран. Я просто с трепетом пролистал его альбом «Мали», ведь с этой страной много глав связано в моей собственной туристской истории.  Бирштейну не пришлось прыгать с борта теплохода, как Славе Курилову, чтобы посмотреть мир. Про Курилова фильм ведь хотели снять, но что-то об этом не слышно уже. Очевидно, не соответствует повестке дня. Не патриотично, наверное. Хотя Слава Курилов никого не предавал. Он просто хотел посмотреть мир. Большой мир. И погиб как герой, спасая жизнь человека.

«Заграница — это миф?». Вопрос был задан. Но каков ответ?

Отношения Заграницы и России до 1917 года были просты и понятны. На воды в Германию ездили лечиться даже рабочие. Про простоту пересечения границы тогдашними «иноагентами» вообще молчу. Шныряли туда-сюда. Последний вояж был, конечно, специфический, с пломбами, но тем не менее довольно комфортный. Это не через финскую границу по тайге, как братья Солоневичи из ГУЛАГа. Уж не знаю, снимут ли фильм про этот великий побег. Наверное, снова решат, что непатриотично — бежать из ГУЛАГа в недружественную Финляндию.

После 1917, а вернее, после Гражданской и Интервенции отношение стало двойственным. С одной стороны — там коварные буржуины, которые готовят войну против Страны Советов. С другой — там близкие по духу пролетарии. Как только буржуины нападут на нас, мы выбьем их с нашей территории и начнем бить их на их же территории, а их пролетарии поднимут восстание и свергнут их буржуинов. И будет Всемирная Советская Федеративная Республика. Без виз и границ.

Для туризма это хорошо. Когда нет виз и границ. Но не получилось. Да и с пролетариями их неудобно как-то вышло — они сами пришли в июне 1941 года. Но не как туристы.

В довоенное время за границу ездили. Но самые благонадежные. Или те, кого отпускали, если видели в этом агитационную выгоду (Маяковский, Есенин). Да и к нам ездили интуристы.   Но по-настоящему СССР открылся миру только после войны. Во-первых, сфера влияния расширилась. Появились страны социализма с обеих боков. А во вторых, перед намеченным Фестивалем молодежи и студентов надо было образ страны менять. И советские туристы стали появляться организованными сплочёнными группами на улицах европейских городов.

Во многих городах и странах были большие блоки мест выделены именно под советских туристов, и это не пара сотен коек, а десятки тысяч мест в отелях ГДР, Югославии и даже Индии. Путевки распределялись ограниченными квотами по профсоюзам. Работаешь, к примеру, на птицефабрике. Приходят в профсоюз 10 путёвок в Болгарию, 5 путёвок в Чехословакию, и одна путевка во Францию. Разумеется, самые достойные, в смысле, передовики, проходят медкомиссию и комиссию из партработников. Путевка во Францию достанется самому лучшему. То есть начальнику. А в остальные страны — передовики попроще. То есть, в принципе, в советское время заграница таким уж мифом не была. Но миф этот был крайне дефицитным. А дефицит на то и дефицит, что достается по блату.

В 1992 году миф разрушился. Я был одним из последних, кто получал «выездную визу». Миф разрушился, потому что он перестал быть элитарным. Не нужно было быть лауреатом сталинских и ленинских премий, чтобы летать «Аэрофлотом» за рубеж по несколько раз в год. Нужно было просто прийти с авоськой денег и купить путёвку. Автобусы с бюджетными русскими туристами заполонили дороги Европы. Если художники, картины и рисунки которых мы видим на Масловке, фотографировали для коллег шедевры искусства в западных музеях, то теперь любая работница птицефабрики могла эти шедевры увидеть вживую. Если, конечно, получала вовремя зарплату… Но это уже детали. Сам я лично свозил сотни школьников из разных городов России в лучшие музеи Европы. Вот так, просто: школьная экскурсия в Прагу Амстердам, Брюссель и Париж на весенние школьные каникулы. И это не миф. Это быль была.

Сейчас у нас иная эпоха. Заграница — это не миф, но реальность, которая требует усилий и более значительных средств, чем ранее. Туризм по некоторым направлениям становится «элитарным» не столько из-за цены, сколько из-за того, что получением виз могут заниматься люди упёртые и сильно мотивированные. Например те, кому пренепременно надо оригинал «Моны Лизы» увидеть. Конечно, на другом конце находятся люди, которые даже в туристских чатах злорадно пишут, что «Не нужна нам задаром эта гейропа!», но ответил им на эти глупые реплики старик Эзоп басней «Лисица и виноград».

Раз уж зашел разговор об этом… Я читал два фундаментальных труда о «русофобии». Игоря Шафарефича и Натальи Таньшиной. Работы разные, как и выводы. Название одинаковое просто у обеих монографий. Но вот я подумал, а отчего никто про «Еврофобию» не пишет? Или тема не в нынешнюю кассу, как про Курилова? «Гейропа» — она же отсюда проистекает, и течет по руслу  навязываемой сверху чисто физиологической неприязни к Европейской цивилизации, воспринимаемой чуть ли не единственно сквозь призму половых отношений. Странно и обидно, но раз это так близко и понятно простому народу, то и хрен, как говорится, с ним. В прямом и переносном смысле.

… Полвека назад путешествие за границу — как полет в космос. Да, она часто была не такой, какой представлялась в мечтах. Где-то лучше, а где-то гораздо хуже. Беднее и грязнее, со множеством тропических болячек. Сейчас что? Приехал в аэропорт, развалился в самолете, ткнул пальчиком в развлекательную программу экрана на спинке кресла впереди сидящего пассажира, и так по несколько раз в год, туда-сюда, сквозь часовые пояса. Красота!
А дома ждут книги и альбомы, фотографии и сувениры из дальних стран. Свой домашний, личный музей. И это уже не миф.

НИКОЛАЙ БАЛАНДИНСКИЙ, апрель 2026 года